Ключи от города

Я почувствовала, как жаром зажглись щёки. Вот ведь как вышло невежливо. Зачем я только влезла с непрошеным любопытством? Пока я сгорала со стыда, другой вопрос, который я не рискнула тронуть, задала Катерина:

– Почему же сейчас ничего не набрала? Наверное, помощь тому или иному потребна каждый день.

– Ты не понимаешь, – ответила Эльвира. – Все поначалу думают, что чудес бездонная бочка, только черпай, да потребляй, но это не так. Их всего один маленький пузырёк, и городу он сейчас нужнее, чем нам.

Тихо стало после этих слов, только шумел ручей, да царственно догорал закат.

Сверху долетел едва слышный грохот паровика, и я встрепенулась, радуясь возможности ничего не говорить в ответ. Просто всё, что ни скажи, прозвучало бы сейчас фальшиво, а от дурных слов пострадать мог родник, как мучаются и болеют от них люди.

С Лехом мы договорились встретиться за мостом, чтобы не терять время даром, поэтому я кивнула обеим женщинам и запрыгала по камешкам через быструю воду. На том берегу и, правда, оказалась, тропинка, уже едва различимая в траве и густеющих сумерках.

Я побежала вверх, помогая себе руками, отталкиваясь от деревьев там, где приходилось круто. Склон так и норовил дать мне по носу, и приходилось карабкаться, торопясь, чтобы у него это не получилось.

Наконец косогор устал и сдался, укладываясь в равнину. Я выскочила из зарослей прямо у серого камня, который присмотрела, когда ехали сюда. Обрадовалась, что теперь знаю дорогу, и, если Лех не сможет меня привезти и забрать, сама не растеряюсь.

Здесь всё близко.

Тьма клубилась над городом, как горький гаревый туман. Нырять в него казалось безрассудством, я глянула в ту сторону лишь искоса, карабкаясь на высокое сиденье. Собиралась с духом, обдумывала то, что услышала. Лех был собран и хмур. Он пошёл бы со мной, я знала, но помочь там ничем бы не смог, только помешал. Беззащитный перед темнями, становился обузой. Тратить две капли вместо одной, чтобы носить крошечный пузырёк, казалось мне странным и неправильным.

Наверняка Лех мучился, отпуская меня без поддержки. Мужские инстинкты велели оберегать женщину, даже такую нелепую как я. Что могла поделать? Каждый из нас тащил на плечах свою ношу, и не видела я избавления – тьма-то уже пришла.

Ехать было всего ничего, мы молчали. Я старалась ни о чём не думать, чтобы яснее слышать зов, на который откликались капельки, спрятанные у груди, а может быть, моё сердце. Идти во второй раз оказалось сложнее и проще.