Завтра я стану тобой

Треклятые Разрушители, и вздумалось же вам наслать на меня малокровие! Жуткий недуг. Прошлась чуть быстрее среднего – получи вой в ушах и старческую одышку. 

 Задыхаясь, я перепрыгнула через трухлявый пень и снова споткнулась. Приземлилась на одно колено. Прохлада земли просочилась сквозь травяной покров и ласково осела на ладонях. Заправив выбившиеся наружу шнурки, я чуть не заплакала от обиды. Может, полно артачиться? Нужно признать очевидное: я никак не смогу поспевать за ним до самой низины!

 Одёргивая юбку, я выбралась на дорогу.

Закатные лучи согрели спину, нарисовав на щебне пологую тень. По ровной мостовой бежать будет легче. Теперь осталось самое сложное: собраться и сделать рывок. Я должна…

- Госпожа Альтеррони, – донеслось из-за плеча. – Не устали ещё?

 Вот так сюрприз! Никуда он не уехал. Повозка стояла в десятке метров от меня, закрытая дрожащей тенью кустарника. Гнедой конь махал хвостом и пощипывал травку у обочины.

 Почему, ну почему я не вслушивалась в цокот копыт? Была бы внимательнее – заметила бы, что звук оборвался.

Тогда могла бы и подольше в кустах посидеть, в дань подлянкам Морино. Заодно отдохнула бы. Кто, интересно, научил его быть столь предусмотрительным?!

- Не устала, – бросила я сконфуженно.

- Вам ещё не надоело? – дверца скрипнула, и Линсен спрыгнул на дорогу. Щебень захрустел под его ботинками когда он, чуть приволакивая больную ногу, двинулся ко мне.

- А вам? – подарила ему свой самый озлобленный взгляд.

- Нет, – он мотнул головой, приближаясь. – Но скоро надоест. Вы – не бабочка, чтобы вас ловить.

- А вы – не Покровитель, чтобы с бухты-барахты вторгаться в мою жизнь!

- Покровители помогают нам руками людей, – возразил Линсен. – И поверьте, неспроста мы встретились сегодня утром. И неспроста я заметил вас здесь, половиной дня позже. Есть вы, есть я, есть Зигмунд и есть моя повозка…

- Зигмунд?!

- Конь, – Линсен улыбнулся. – Мой верный друг. Давайте, используем всё это для вашей выгоды.

 Я опустила глаза, уставившись в рисунок дорожного полотна. Щербатые, поеденные ветром и дождями, камни складывались в линии и буквы. Можно было увидеть в замысловатой мозаике всё, что угодно: требовалось лишь смотреть в правильном направлении.

 Густая тень проползла по щебню и накрыла меня, загородив от заката. Теперь Линсен стоял рядом. Так близко, что лёгкий ветерок доносил его запах.

 От волнения я прижала подбородок к груди.