Вуаль Тьмы

Я думал о них, не бил их, ведь им может быть больно, а они убили меня прямо перед тем, как я бы уехал бы отсюда навсегда и сумел бы наслаждаться жизнью, - он жестами попросил у меня папиросу и тоже закурил, а затем более грубым голосом продолжил, выдыхая табачный дым: - И вот по странному стечению обстоятельств я воскрес, я не помню загробную жизнь, но зато я помню свою ту жизнь, которая была до смерти. Моё сердце загорелось ненавистью, мы восстали с уже готовым приказом и планом действий. Я и несколько таких же мертвецов атаковали патруль стражи в пригородном лесу.

Я убивал и представлял, что мщу тем самым подонкам, словно убиваю именно их, мне это нравилось. Затем я за короткий срок сменил несколько тел и вот недавно, буквально год назад я убил ещё одного городского стражника. Как раз того, кем я сейчас и притворяюсь. Я выяснил, что у него есть жена и двое детей: младшая дочь и старший сын. И знаете, его старший сын был как я тогда, - он вновь сделал затяжку, пытаясь собраться с мыслями и совладать с эмоциями. - Ему четырнадцать тогда год назад было, и у него те же проблемы, что и у меня тогда. Я долго уговаривал других доппельеров не трогать их, многим это не нравилось. Я полюбил эту женщину, она оказалась очень понимающей. Полюбил этих детей. Я обрел любящую семью, и я всячески оберегал их, ведь я уже не был тем добряком, который не способен ответить, но с ними я забыл про ненависть и жажду мести, которую я пытался утолить через ни в чем неповинных людей. В итоге я объяснил сыну, что эти хулиганы о нём совсем не думают, то почему он должен о них думать? И это сработало, я ему даже привел в пример ту ситуации, которая приключилась со мной при той жизни, но я сказал, что это «всего лишь пример».

- И где же они сейчас? Твоя семья, – поражаясь его истории, спросил я.

После моего вопроса Матиас тут же замер и глядя, словно куда-то вдаль, произнес:

- Совсем недавно нам пришел приказ об окончательном убийстве всех живых, что пора заканчивать нашу миссию.

А я знал, что на меня точат зуб и знают о моей любви к этим людям. Я сам не раз угрожал своим «товарищам», чтобы уберечь свою новую семью от их мертвых лап. И я понял, что они вынашивали план жестокой мести. Я знал, что они изнасилуют мою жену, а потом убьют её, а детей утопят в болотах и заставят их навечно охранять эти проклятые топи. И поэтому… - он облокотился на стенку, чуть бы не падая. - Я сам их убил, быстро и безболезненно, в ночи, пока они мирно спали.