Охота на оборотня (Наследница Аркаима)

Впрочем, не совсем соврала…

Денис помрачнел. Он явно не хотел развивать эту тему.

— А зачем туда поехала ты?

— Это моя подруга.

— Она сказала, что ни разу не видела тебя.

— Она поняла, что не нужно рассказывать тебе обо мне.

— Диана, — Денис рванул меня за плечо и развернул лицом к себе, — она не на подругу твою похожа, а на сестру. Тебя саму-то не пугает, что напали на кого-то, настолько похожего на тебя?

Я повела плечом.

— Я могу за себя постоять. По крайней мере, если речь идёт… о диких собаках.

А вот чего ждать от тебя — никак не могу понять.

Денис помрачнел ещё сильней. Теперь мы смотрели друг другу в глаза, и я была уверена… или мне казалось… что он не врёт.

— Я беспокоюсь за тебя, — просто сказал он.

— Откуда у тебя в мастерской посреди Москвы взялся волк?

Денис молчал.

— Знаешь, — так и не дождавшись ответа, сказала я, — мне, наверное, лучше вернуться домой.

— Ты с ума сошла? Отсюда ехать четыре часа.

— Ничего. Автобус — мой лучший друг.

Я высвободилась из его рук и пошла прочь, по направлению к гостинице. На город спускался вечер, и солнце медленно скатывалось за горизонт. Я шла, раскидывая ворохи опавших листьев ногой. Ветер становился всё холодней, и я невольно стискивала локти руками, чтобы хоть чуточку их согреть.

Денис не пытался меня догнать, отчего становилось ещё грустней.

Глава 6

Путь на автобусе до Москвы занял раза в полтора больше времени, чем дорога сюда.

Я так спешила, что побросала едва разложенные вещи в чемодан кое-как, и теперь не знала толком, всё я взяла или нет.

Мелкий противный дождик снова стучал по окнам, оставляя извилистые, как дорожки от слёз, следы. Тихонько гудел мотор. В полупустом автобусе было темно — водитель решил не включать ради пары случайных путешественников свет.

Я смотрела, как проползают мимо небольшие деревеньки, и невольно думала о том, почему так случилось, что я — не такая, как все?

Наверное, этот вопрос задаёт себе каждый волк.

Обычно любопытство утихает годам к двадцати, и ты просто привыкаешь к тому, что ты — тот, кто ты есть. В конце концов — разве так уж много людей может похвастаться тем, что находит подобных себе? У нас есть по крайней мере стая. У них — вообще никого. Холодные клетки квартир, мужья и жёны, живущие за стеклянной стеной, терзаемые таким же вопросом «почему я не такой».

Любовь, дружба — всё это, по большому счёту, миф.