Охота на оборотня (Наследница Аркаима)

Мы узнаём о нём из книг, едва научившись читать, и от того, что выдумываем себе, всю жизнь мучаемся вопросом — где же оно? То большое и настоящее, чего, наверное, никто не видел в глаза.

Стая — такой же миф для новичков. Хотя я никогда не была по-настоящему внутри неё, так что мне хочется верить, что там существует то забытое родство, в котором нуждается каждый из нас.

Но если подумать… разве может чувствовать себя братьями такое количество настолько непохожих людей? Очередной самообман.

Я боюсь разочароваться ещё и в этой сказке и потому предпочитаю держаться в стороне.

Говорят, жажда быть одним из многих у волков в крови. Так считают сторонники «дарвинистической теории», как принято её называть. Эти скептики считают, что все мы — способные оборачиваться в зверей существа — просто альтернативный вариант развития разума на земле. Они образовывают лаборатории, изучают, как мы устроены, как работает наш мозг, в чём выражается наша связь с луной и как с точки зрения физики, химии и анатомии происходит оборот.

Они сумели очень много объяснить. Например то, почему каждый из нас одинок. И то, почему мы испытываем страх, город, злость… даже любовь.

Но никто из них так и не ответил на мучающий всех нас с рождения и, возможно, до смерти вопрос — как преодолеть это тянущее чувство, что ты не такой?

Денис стал моим лекарством…, но я не верила, что мою болезнь можно излечить. Наверное, это была главная причина, почему я отталкивала его. Ну и, конечно, голова волка у него на столе…

Автобус высадил меня аж в двух часах пути от дома.

Мобильник показывал половину первого ночи, а денег с собой не было ни гроша — ну ладно, было сто рублей, которые затерялись в заднем кармане джинсов. Слишком поспешно я выскочила из дома и слишком самоуверенно думала, что возвращаться буду на синеньком форде моего соседа-любителя волчьих голов.

Господи, как мне вообще в голову пришло поехать с ним куда-нибудь? Ведь это мог быть чистейшей воды развод. И лежала бы сейчас моя драгоценная шкурка у него на столе.

Я вздохнула и полистала телефон ещё. У меня не было друзей, которые сорвались бы в поездку по городу в половину второго ночи ради меня. В качестве джокера в моей колоде оставался Руслан, но звонить ему имело смысл, только если бы меня убивали в подворотне — в прямом смысле. По более мелким недоразумениям дёргать вожака — моветон.

Такси, понятное дело, рассматривать не приходилось, а метро перестало ходить уже полчаса как.