Драгоценная

Лия Аршисса, вызванная отцом из поместья, излишне добросовестно выполняла наказ родителя «бдить и оберегать». Она следила за каждым моим шагом и придиралась к любой мелочи, заставляя пожалеть о данном батюшке обещании. Через несколько часов после отплытия мне хотелось сбросить ее за борт! Скормить морским чудищам и освободиться от чрезмерной опеки.

Но, увы, чудища не спешили на торжественный обед, хотя, казалось бы, покрасневшее от натуги круглое лицо с тройным подбородком должно привлекать голодных хищников.

И даже нависшей в моем лице угрозы тетушка не чувствовала, продолжая распекать по поводу поведения юных дев. Внушительный бюст колыхался в такт ее дыханию, ритмично поднимая толстую золотую цепь с массивным кулоном в форме сердца и гипнотизируя мужскую часть команды, когда мы находились на палубе.

— Да, тетя. Хорошо, тетя.

Вот и все, что я повторяла раз за разом, не желая выслушивать очередные нравоучения о своем непристойном поведении и не подобающем для юной девы характере.

Вечные звезды, как же мне сейчас не хватало маленькой Ульки и ее непосредственных детских вопросов. Жаль, конечно, что принцесса оставила себе малышку, но что поделаешь? Подругам не отказывают. Тем более если это твоя будущая королева.

— Лия, можно узнать, ваша тетя хоть иногда молчит?

Лазар столкнулся со мной на выходе из своей каюты. Ученый держался за голову, слегка морщась от громких звуков, и видимо страдал от переутомления и качки.

— М-м-м, кажется, нет.

— А во сне?

— Во сне — тем более! Хотите удостовериться опытным путем? — усмехнулась я.

— Нет уж, увольте. Никогда не думал, что сутки плаванья могут быть столь долгими и выматывающими.

— Все зависит от компании, мой друг.

— Армель! — Бдительная тетушка появилась, как всегда, неожиданно. — Как тебе не стыдно! Одна, с малознакомым господином, в узком коридоре… Что о тебе скажут в высшем обществе? Это неприлично!

— Да, тетя Аршисса, — произнесла я вслух, но не удержалась от мысли: и как в свете об этом узнают?

— А это что, молодой человек? Злоупотребляете выпивкой? Да еще в присутствии моей девочки!

Только сейчас я заметила, что льер действительно держал в руках отливающий странной синевой бокал, периодически его взбалтывая.

Может, готовил лекарство от мигрени?

— Отдайте немедленно эту гадость! — голос тетушки был возмущенным до предела, а я негромко застонала.