Драгоценная

— Сумасшедший алхимик!

— Женщина, ты совсем страх потеряла! — прорычал в ответ льер, смешно косясь в сторону брата.

Но мне уже было не до этого. Как он только посмел поступить со мной как с портовой девкой! Со мной — фрейлиной принцессы, которая и ручку-то не каждому подавала для поцелуя. Я даже примерилась, куда ткну орудием возмездия, как прямо за спиной раздался ироничный голос.

— И не говори, братец! Таких строптивых воспитывать надо, иначе на шею сядет, и толку от нее никакого не будет. Сплошные расходы.

— Так вот кто был примером для подобного поведения! — продолжила я бушевать.

Я развернулась, намереваясь в лицо высказать новому тару, что думаю о нем, его брате, их отце и всей ситуации в целом, но неожиданно оказалась прижата к крепкому телу.

Глаза мужчины — темно-синие, как бушующий океан, — впились в меня пристальным взглядом, а руки потянулись к накидке, прикрывающей лицо. Он не спешил, с каким-то извращенным удовольствием медленно приподнимая ткань. И когда белокурые волосы разметались по плечам, на губах Лариона заиграла довольная, плутовская улыбка.

— Теперь я даже не знаю, что думать, братец, — обратился тар к Лазару, но смотрел по-прежнему на меня. — То ли ругать тебя за похищение столь ценной для короля и принцессы особы, то ли благодарить за спасение от… шейха. Или же подозревать в заговоре с этим юным и коварным созданием? Кстати, доброго вечера, лия Шанталь.

— Не очень-то он добрый, — непослушными губами прошептала я, все еще не веря в происходящее.

Это действительно был он ­— льер Ларион Идамас. Самый молодой командующий эскадрой в королевстве. Лучший «переговорщик» его величества, участвующий во всех дипломатических миссиях. А еще… еще… просто невыносимый тип с отвратительным характером!

При дворе его знали как сына ныне покойного льера Идамаса, и как он мог вдруг стать сыном тара Турмалинского — не укладывалось в голове. Это какая-то ошибка! Ведь король не мог приблизить к себе сына неблагонадежного подданного?

— Удивлены?

— Не то слово, — выдохнула я, не в силах скрыть свои эмоции.

— Я, лия? Мне-то казалось, это вы преследуете меня. Надеюсь, в этот раз вы без подруг?

— Никак не можете забыть прошлую встречу?

— Скорее, изгнать из памяти фрагмент, когда я доказывал отцу вашей подруги, льеру Ристеру, что не прикасался к его дочери.

— Ну, это была явная ложь! Еще как прикасались. Особенно когда из постели вытаскивали.