Волчья книга. Том III. Амброзия

Он забрал их, Елена. И я не знаю, что мне делать дальше.

Глава 7. Я вижу восход несчастливой луны

Глава 7. Я вижу восход несчастливой луны

Как только колесо завертится

Закрутится. И время побежит вперёд

Не стоит останавливаться.

Сжимая когти в кулачок.

Ты лучше спой ту песню о свободе

Что так давно мечтала спеть

Как птица вся раскройся

Раскинув крылья, клювик вверх

Тогда же всё случится

И сбудется оно

То предсказанье, что обещано

Всем, кто так давно не видел снов.

Я собирала вещи в спешке, не глядя бросая в чемодан одежду, какие-то тряпки, мыльные предметы, вытаскивая расчёску, вкладывая зарядку и паспорт.

Параллельно бронировала место в самолёте, а в дверях стояла мама. Она как-то странно извернула правую руку, прижав к груди, глаза бегают, молчит, ждёт, когда закончится лихорадочное мельтешение.

Через окно в комнату потянуло едким неприятным запахом. Это папины сигареты. Уже и не помню, когда он в последний раз курил.

Подтвердив бронирование, бросила трубку в рюкзак.

Уперевшись руками в бок, оглядела комнату, собираясь с мыслями.

— Тебе обязательно нужно ехать? — раздался голос позади.

Я не говорила им, что именно случилось.

— Это моя работа. Меня вызвали, значит надо ехать!

Сказала, как отрезала. А сама метнулась в ванную, вытащив из-под раковины последние женские принадлежности. Сполоснув лицо ледяной водой, уставилась на секундочку на своё искорёженное отражение. Капилляры полопались в глазах, неприятно сухо и как будто ресничка попала. Хочется тереть до посинения, но раздражение только больше станет.

Докрасна растерев лицо полотенцем, вернулась в комнату, загружая последние вещи в чемодан.

Обернувшись, увидела отца. Он что-то шептал матери на ухо, отчего она болезненно кривится. А потом и вовсе уходит из комнаты.

— Что ты ей сказал? — спрашиваю настороженно. Через пару минут должно подъехать такси. Я не могла ждать. От нетерпения хотелось подпрыгивать, а ведь впереди ещё долгий перелёт и дорога до Висконсина.

— Что говорю всегда, когда она начинает паниковать, — папа стянул с лица очки и неторопливо протёр стёкла о халат.

— Дети становятся взрослыми, когда начинают нести ответственность за свои поступки. И когда родители больше не могут на это повлиять. Ты всегда будешь нашей дочерью. Маленькой девочкой, которую мы очень любим. Но ты не ребёнок. И сама ты отвечаешь за свою жизнь. Мы не можем этого изменить. Можем только принимать твои решения и ждать. Любить тебя. Гордиться тобой.