С его стороны, с её стороны

Комната явно была рабочим кабинетом, заставленным шкафами и книжными стеллажами, а единственное окно было закрыто плотными занавесками, так что единственным источником света в помещении был волшебный светильник на столе, стоящем у противоположной стены, прямо под большой картой марки.

Я ещё успела обратить внимание на приметное светлое пятно у себя под ногами, словно на этом месте ещё совсем недавно находился ковёр или иная подстилка, прежде, чем моё внимание полностью сосредоточилось на человеке, который, скорее всего, через год станет моим супругом.

Вдруг стало неважно, каким я представляла себе маркиза вон Финстермарка, потому что он был прямо передо мной.

Что я знаю о нём помимо ненадёжных слухов? Зачем он отправил отцу предложение о помолвке? Что случилось между ним и кронпринцем десять лет назад?

За рабочим столом сидел молодой человек примерно моего возраста, одновременно похожий и абсолютно непохожий на моего Эдвина. Как и принц, маркиз был высок, а те черты лица, что я могла видеть, были правильными и строгими, как у их общего отца.

Однако, в то время как мой принц был строен и смуглокож от многочасовых занятий с мечом под палящим солнцем, маркиз казался болезненно худ и бледен; он сидел слегка сгорбив спину, чего Эдвин никогда себе не позволял, а его волосы были не светлыми, как поцелованные солнцем волосы Эдвина, но черными, словно царящая за порогом ночь. Хотя принц тоже любил одеваться подчеркнуто-просто, но его одежда всегда была аккуратной и опрятной, чего нельзя было сказать о потёртом и явно далеко не новом плаще и темно-красной, мятой рубашке вон Финтермарка.

И маска.

Скрывающая почти всё лицо медная маска, оставляющая неприкрытой лишь примерно треть лица маркиза, невыразительная и холодная, несмотря на блеск своей начищенной поверхности.

Маска, вместе с перчаткой на одной руке скрывающая то, из-за чего маркиз получил своё нелестное прозвище — Маркварт Полумёртвый.

— Добро пожаловать в Финстермарк, моя прекрасная госпожа, — сказал маркиз, поднимаясь из-за стола.

Его голос был куда более мягким и вкрадчивым, чем я думала, и смутно знакомым.

Придерживая руками края юбки, я отодвинула одну ногу назад, согнула колени и отточенным до безупречности движением поклонилась вон Финстермарку.

— Не уверена, что мы были представлены друг другу. Меня зовут Элисия Аннет Аллесандра вон Тюринг, господин маркиз.