Свадебное ожерелье

— А! Все ясно! — хихикнула Ксана. — Это из-за того господина, что вчера весь вечер вокруг тебя увивался?

Вилена громко всхлипнула, едва сдерживаясь, чтобы не зарыдать в голос.

— Из-за него! Мама узнала, кто он такой. Высокий дом Шердинар. Очень достойная фамилия! Мама велела не отказывать ему!

Вилену всю передергивало от одного воспоминания о вчерашнем вечере. Все шло очень мило и приятно, пока возле нее не нарисовался этот странный субъект. Девушка даже не сразу поняла, что за ней ухаживают, приняв мужчину за любопытного папашу какой-нибудь дебютантки.

Но господин Элеонаэл очень быстро дал понять Вилене, что его интерес относится именно к ней. После этого он провел возле девушки почти все время, каждый раз пытаясь втянуть ту в нудный витиеватый разговор или о звучащей на площади музыке, слишком вульгарной, по его мнению, для праздника, или о веселых конкурсах и соревнованиях, к которым он относился, как к утомительной потехе для простолюдинов.

Девушка всячески пыталась ускользнуть от настырного господина, чтобы пробраться как можно ближе к небольшим огороженным площадкам, где проходили соревнования на ловкость, силу и мудрость, но мать отлавливала строптивую дочь и возвращала пред очи Шердинара, зорко следя за всеми перемещениями Вилены.

Для Рэннола господин Элеонаэл, естественно, был староват, ему давно перевалило за сорок и от первого брака имелось двое почти взрослых сыновей, о чем он совершенно развязно сообщил девушке. Как и о том, что не прочь жениться еще раз. И обязательно на достойной его дома девушке.

Последнее он подчеркнул особенно, многозначительно поглядывая на Вилену. От этих намеков и сальных взглядов по коже девушки проносилась волна ужаса.

Майя над словами знатного воздыхателя дочери лишь беззвучно посмеивалась и довольно щурилась, представляя пышное торжество и зависть окружающих.

— И чего ты ревешь? — удивилась Ксана и хихикнула. — Отличная же партия. Знатный. Богатый.

— Так забирай его себе! — крикнула Вилена, обидевшись на сестру. — Я не отдам ему ожерелье, даже если мама после выгонит меня из дому! Ни за что! Он старый! Пошлый! Знала бы ты, какие вещи он мне говорил шепотом! Так и хотелось залепить ему пощечину.

— Ви, успокойся, — сказала Ксана. — Чего ты? Мы ведь знали, зачем едем на праздник. И все здесь в курсе, кто мы такие. Естественно, нам не светит предложение от тех, кто понравится нам самим. Не стоит строить воздушных замков, сестричка!

— Я мечтала совсем не об этом, Ксю, — прошептала Вилена.