Alea jacta est

Обессилено рухнув на полюбившийся мне пол, я заревела. Да, я та, кто я есть. Худшее существо в этом мире. Сильнейшая из убийц. Вот только такую судьбу я себе не выбирала - я родилась такой. Моя сила - это моё проклятие. Каждый, кто прикоснется ко мне, падёт от моей руки. Я даже хуже самой смерти...

То, что предстояло увидеть поутру, не то чтобы повергло в шок, но удивило очень сильно. Дэриан и Ваар были привязаны к мраморным колоннам, по обеим сторонам от главного входа в учебное здание. При всём при этом, они были раздеты до гола, поэтому тщательно пытались прикрыть от многочисленных зевак свои прелести.

Настроение тут же поползло вверх. Вспомнилась та история со склепом, поэтому я злорадствовала уже в открытую. Сломанные ребра всё ещё болели, поэтому это ещё больше подначивало меня. Размышлять над тем кто сотворил такое с ними, даже в голову не пришло. Единственный, кто видел мою наготу - это Лорд Де Мар, так что очевидно, что это сделал именно он. Надо бы поблагодарить его за такое представление, и задать несколько вопросов. Даже, если он не станет отвечать.

-Ты! - раздался истеричный вопль Вольгарта. Продолжая улыбаться, я подняла на него глаза и столкнулась с полным ненависти взглядом. Впервые в жизни - это не причиняло мне боль, скорее наоборот, грело мою душу. - Это всё из-за тебя!

- Да как бы я смогла? - притворилась дурой я, проходя мимо них по широкой лестнице. - Ты ведь лучший из лучших. - О, да! Моему злорадству не было предела.

Целый день за мной гонялась толпа студентов, пытаясь разузнать, что именно произошло этой ночью- это, в итоге, начало раздражать. Также, внёс свою ложку дегтя, бывший декан Боевиков, сообщив нам, что Лорда Де Мара отстранили от преподавания на неопределенный срок. Теперь стало понятно и всем окружающим, кто приложил руку к утреннему шоу. Поначалу, вина была не такой ощутимой, но через несколько дней меня начала грызть совесть. Я хотела поговорить с Князем, выяснить, насколько серьезно он пострадал из-за меня и попросить за это прощения.

Глупо конечно, он ведь сам принял такое решение, но только так я могла избавиться от противного голоса разума. Несколько раз я даже приходила к его покоям, стучала и долго ждала, но дверь никто так и не открыл.

Всю неделю меня преследовали слова: вина, совесть, признание и долг. Учителя будто бы знали, что меня тревожит больше всего и пытались надавить на больное.