В лесу нельзя хромать. Падение Солнца

Волчонок вздрогнул. Эти слова, истерично произнесенные измученной волчицей, обожгли его сердце. Он хотел было опровергнуть их, но из груди вырывался только беспомощный стон.

- В лесу нельзя хромать, Скалес, - уже спокойнее повторила та, отступая назад. – Как волки убивают хромую дичь, так и лес убивает хромых волков. Никогда не показывай свою слабость, иначе умрешь… Ты и дальше хочешь страдать? Нет? Хочешь жить? Тогда стань сильным. Не жалей никого. И обязательно выживи.

Малыш затих. Это был один из тех уроков, который он запомнил на всю жизнь.

Послышался тяжелый вздох матери. Она раскаивалась, что не сдержала резкого тона. Страх за сына будто ослепил её, лишая рассудка. Волчица нашла во тьме свое дитя и легла рядом. Крошечное дрожащее тело тут же прижалось к ней. Покрепче прижав его к себе, волчица тихо сказала:

- Прости, милый, прости, что накричала. Мне так больно видеть, как Сульфир избивает тебя. Пожалуйста, пообещай, что будешь подчиняться отцу… Тогда он не будет издеваться над тобой.

Прошу…

Щенок снова всхлипнул. Холодный нос уткнулся в её бок.

- Не хочу убивать, мама… - ответил ей хриплый детский голос.

- Я знаю, малыш. Но без этого не выжить. Либо ты, либо тебя.

- Но ведь можно по-другому!

- Конечно. Только не в этом мире.

Скалес не отвечал. Он замер в раздумьях, а мама подумала, что он смиряется с неизбежным, мирится с совестью, которая в этом мире обычно предпочитает молчать.

- А где твой зайчонок? – спросила волчица, пытаясь отвлечь его.

- Кажется, я оставил его в Малом зале… Помнишь, мы там с тобой играли, - всполошился волчонок, вспомнив про игрушку.

- Как только выберемся отсюда, найди его. Сульфир не должен его увидеть, помнишь? Твоего отца и так раздражает то, что я провожу с тобой много времени, а если ещё и об игрушке узнает…

Скалес быстро закивал. Эту игрушку ему подарила мама – она сама сшила его из шкуры диких козлят и набила сушеной травой. Может, именно воспоминания о любимой игрушке не дали ему оскалить клыки на раненого зайца…

Наверху послышались голоса, и один из них Скалес узнал бы из тысячи.

Волчица тоже услышала его, и губы обнажили белые клыки. Сульфир – вожак стаи, ненавистный муж и отец её ребенка. Ни одного из этих титулов он не был достоин. И хоть женщина ни за какие блага не отказывалась бы от этих убеждений, она никогда и никому о них не расскажет. Даже она, альфа и первая волчица Горных волков, боялась неукротимой жажды вожака к всеобщему подчинению.