Наследница мага 2: Меж двух огней

- Надо подумать… Александра! Дай-ка его дутар! Давай-давай скорее… и отойди от него. Не знаю, если это не поможет, вероятно, уже ничто не поможет.

Пристроив дутар поудобнее, Серокошкин намётанной рукой подтянул струны и несколько раз провёл по ним на разных высотах. Получалась грустная и простая музыка для раздумий. Почему-то обе волшебницы одновременно подумали о летнем дожде в лесу, а потом о сне в светлой комнате под тёплым одеялом в самые сладкие предрассветные часы. Музыка, такая лёгкая и простая, бежала всё дальше и дальше.

Никто не знал, о чём думал Лёня, но из его глаз вдруг полились крупные слёзы, а взгляд прояснился, да и сами глаза снова стали прежними – неопределённого сине-зелёного цвета. Бледные впалые щёки налились румянцем и округлились вновь, а седина исчезала так, будто её энергично стряхивали с волос, только краешек чёлки над правым виском так и остался навсегда отливать серебром и выглядел как модно окрашенная прядка.

- Так… Глаза видят? Уши слышат? Ты меня узнаёшь? – опустившись на корточки, Тимур отложил дутар в сторону и пощёлкал пальцами перед его носом.

- Конечно, узнаю, Серокрыскин, только в толк не возьму, с какой великой радости ты вдруг снизошёл до меня – простого смертного?

По длинным тёмным волосам Тимура пробежал ток, глаза недобро сверкнули.

- Чёрная неблагодарность! Да я тебе жизнь спас! – процедил он сквозь зубы.

- Но сначала попытался устранить, не так ли?

- Перестаньте! Перестаньте, вы оба! – вклинилась между ними Ася.

- Ася! И ты здесь! Зачем же ты пришла, здесь опасно… Очень опасно… Это место, оно сводит с ума. Я как будто спал кошмарным сном и никак не мог проснуться. Отвратительно! Ну как же я мог тебя не узнать, а?! – радостно затарахтел Леонид, крепко обнимая её.

- Ладно, будет вам миловаться, - ввернула Лиза частую фразу своего прадеда, - Пошли отсюда.

Но стоило всей команде шагнуть к двери, как земля у них под ногами потрескалась и стала оседать. Дверной проём остался где-то высоко, стоять становилось неудобно и шатко, потому что почва крошилась. В камере стояла полная темнота, и ничего нельзя было увидеть.

- УДЕРЖАНУС! – разом крикнуло четыре голоса.