ШИЗА: три в одной

Улицы заметно опустели, а в некогда оживлённых дворах и на детских площадках лишь темнели сгорбленные сиротливые силуэты. Казалось город заполонили убогие больные старцы, призывающие смерть как избавление. Но ни одинокие горести стариков, ни их внезапные кончины на фоне стремительно нищающей и ожесточённой жизни не могли тронуть съёжившиеся сердца горожан, которые не привыкли ждать от судьбы праздников и уже смирились с неизбежным угасанием.

Вечером следующего дня Янка неторопливо вырисовывала клён, что каждый день наблюдала из окна собственной комнаты.

Дерево было уже изображено на десятках набросков и домашних этюдах, успев порядком поднадоесть, но, чтобы справиться с ожиданием нырка на Грань, нужно было срочно чем-то занять руки. К тому же мама Ира никогда не лезла к дочери с изматывающими бытовыми поручениями, если та была увлечена «художеством», а это Янка считала большим плюсом. Поэтому завершив одну зарисовку знакомого с детства клёна, решила взяться за новую. Неожиданно позвонил Игорь Гвоздев:

– Ну, слушай, ходил я туда. Хорошо эта контора от универа недалеко. Так тётки на меня там наорали сначала, что, мол, столько времени за квартиру не платили, что даже электричества там уже третий месяц как отключено. Хозяйка ваша, говорят, вернулась из заграницы, все долги погасила. Я от неожиданности спрашиваю, какая, мол, хозяйка? Одна тётя мне с квитанции читает: Агранович Ангелина Георгиевна.

– Ангелина! – удовлетворённо повторила Янка, – Ангелина значит.

В этот момент у Янки в голове что-то зашумело, а в висках случился столь болезненный спазм, словно в мозг вонзилось сразу несколько острых игл. Едва не закричав, она моментально нажала на телефоне «отбой» даже не успев поблагодарить парня за оказанную услугу. Дойдя до дивана, судорожно обхватила голову руками. Боль отпустила, но шум остался. Девушка долго не могла его идентифицировать. Теперь это было не давление, не боль, не спазм, а нечто другое.

Наконец, она поняла, что этот глухой стук, словно кто-то огромный страшный с разбегу бьётся всей тушей в дверь. В самый момент удара в её голове что-то сотрясалось, а едва успокоившись, вновь подвергалось нападкам невидимого врага, что пытался вторгнуться в её черепную коробку.

Янка давно не принимала лекарств, выписанных лечащим психиатром. Испугавшись, она выпила двойную дозу. Через некоторое время шум стих.