Рассказы о Влодьзимеже Качмареке

Восстановить картину произошедшего в тот день много времени не заняло, ибо свидетелей было хоть отбавляй: перед группой начинающих такелажников была поставлена задача спустить сейф весом в четыре центнера с восьмого этажа на третий. И всё вначале шло как нельзя превосходно, но в какой-то момент одного из членов бригады внезапно покинули силы и вырвавшийся из рук груз затарахтел по лестнице, проломил стену и тунгусским метеоритом понёсся к Земле и лишь каким-то чудом никого не угробил.

И снова всё сводилось к малоприятному для банкира Дымжы случайному стечению обстоятельств, но Качмарек потерял бы всякое уважение к себе, не настояв на проведении очередного следственного эксперимента. Умудрённый опытом последних дней Мулярчик захныкал и наотрез отказался замещать банкира, но зато дал согласие на роль сплоховавшего такелажника. Смык с зонтом расположился рядышком с воронкой, оставленной сейфом в асфальте в прошлую среду, а вооружённый рацией Влодьзимеж взял на себя многотрудную роль руководителя операции. Тем временем обозлённый на начальника пан Яцек решился на коварство и пообещал сам себе, что в этот раз ноша, кровь из носа, окажется в пункте назначения согласно планам и графикам, что по его представлению было обязано спутать следствию карты. Он, для надёжности, хоть его и умоляли этого не делать, несколько раз обмотал свой край такелажного ремня на руку, а другую его часть завязал узлом на рукоятке сейфа и вместе с товарищами по несчастью по команде Качмарека приступил к спуску. Параллельно с этим, слыхом не слыхавшая об эксперименте местная уборщица пани Абдурахимова, не жалея воды и мыла, фанатично ликвидировала нечистоты на лестничной площадке, и установленная ею табличка с предупреждением о мокрых полах обутому в резиновые калоши пану Яцеку облегчения и радости отнюдь не принесла и его более толковым товарищам по работе ничего не оставалось, как энергично помахать ему на прощание мозолистыми ладошками. Поглядывавший время от времени из-под зонта на небо инспектор Смык не поверил своим глазам, когда вслед за разлетающимися в разные стороны кирпичами из здания, сидя верхом на сейфе, выпорхнул неприлично отъевшийся Мулярчик. И рот и очи старика были широко распахнуты, а левой высоко поднятой руке его не хватало, пожалуй, только сабельки.