Берендей

«Я у гнутой березы. Меня провожает дяденька с ружьем. За меня не бойся».

— Михалыч… — прошептал он, — Михалыч, она пишет, что она у гнутой березы…

Он глянул на время отправки: 11-34. Часы показывали 11-52. Она написала это меньше двадцати минут назад! Они должны были встретить ее по дороге! Погодите, а какой дяденька с ружьем?

— Заклятый… — прошептал он и помертвел.

— Что? — спросил Михалыч.

— Михалыч, ты был прав! Ты сто раз был прав, а я, как дурак, смеялся над тобой! Он оборотень, я всегда знал, что он оборотень! Михалыч, она пишет, что ее провожает дяденька с ружьем! Ты понимаешь, что это значит? Это же мое ружье!

Берендей рывком развернул тяжелую махину мотоцикла на сто восемьдесят градусов, вскочил в седло и сорвался с места, так что из-под колес вылетел веер снежных комьев.

Михалыч откинулся назад и схватился за коляску обеими руками. Берендей повернул, не снижая скорости, и мотоцикл чуть не завалился набок. И тут же затормозил.

— Слышь-ка, Егор…

Берендей его не слушал. Он спрыгнул с мотоцикла и бегом кинулся по дороге к дому, петляя с одной стороны на другую, чтобы не пропустить следов.

— Погодь. Я тебе что скажу. Да не бежи ты так, я старый уже!

Берендей остановился.

— Быстрей, Михалыч.

— Никогда медведь женщин не ест. Сколько случаев слыхал — никогда такого не было. Он их для другого ворует…

— Для чего это? — спросил Берендей и понял. Понял — и обмер.

— Ну что ты побелел так?

Дыхания не было.

— Я его найду, — Берендей постарался вдохнуть.

— Куда? Один? Ни лыж, ни оружия!

— Все равно, — Берендей развернулся и побежал по дороге вперед.

— Дурак, меня погоди! Я тоже, чай, не лыком шит!

Но Берендей не мог его ждать.

Он увидел след очень быстро. Медвежий след. Но крови не было, значит, оставалась надежда. Он скинул ватник, продрался сквозь кусты у края дороги и рванул в лес. Так быстро он не бегал, даже когда в новогоднюю ночь удирал от Заклятого.

Заклятый шел на юго-запад, удаляясь от поселка. Не петляя и не спеша — следы задних лап не перекрывали передних.

Берендей бежал. Быстрей бежать он не мог, но ему очень хотелось. Глубокий снег, слишком глубокий! Он не был спринтером, но был вынослив и в ровном темпе мог преодолевать огромные дистанции. Однако слишком быстрый бег мог свалить и его. Он старался держать дыхание, но все время сбивался, потому что мысли о Заклятом и Юльке как будто перекрывали ему кислород.

На кусте мелькнул яркий клочок меха рыжего цвета: у Юльки была лисья шубка.