Берендей

Осторожней выбирай.

— Да? А иначе ты вышвырнешь меня на улицу?

— Нет. Я могу не сдержаться. Я сказал, что не буду с тобой драться, но не говорил, что не трону тебя пальцем. Расскажи мне, как должен реагировать человек твоего круга на оскорбление?

— Когда-то люди моего круга за оскорбление вызывали обидчика на дуэль.

— Высоко летаешь, — усмехнулся Берендей. — А сейчас? Что сделаешь ты, если я сейчас ударю тебя по щеке? Не больно, а так, чтобы обидеть.

Андрей растерялся.

— На дуэль меня вызовешь? — безжалостно продолжил Берендей.

— И на чем предложишь драться? У меня две двустволки есть. Я белку в глаз бью с тридцати метров. Я даже согласен так: я с двадцати метров, а ты — с десяти. И твой выстрел первый.

— Да ты испугаешься! — неуверенно усмехнулся Андрей.

— Я — нет. А ты?

— И я — нет! — Андрей побледнел.

— Тогда пошли, — Берендей поднялся.

— Куда?

— Я тебя вызываю. Перчатки у меня только рабочие, не станем оскорблять сие действо бытовыми подробностями.

— Как… вызываешь?

Берендей зашел в комнату отца и вернулся в кухню с обоими ружьями.

— А вот так. За быдло. И еще за одну… твою фразу.

— Ты не можешь меня вызвать! — нашелся Андрей. — Вызвать меня может только человек моего круга!

— Э, нет. Это запрещенный прием. Ты вообще не оставляешь мне возможностей для защиты чести. Тут либо — либо. Ты отказываешься выяснять отношения при помощи физической силы. Я предлагаю способ, приемлемый для тебя, и ты снова отказываешься. Или я вообще не имею права защититься?

— Если ты меня вызываешь, то у меня есть право выбора оружия! — уцепился Андрей за последнюю соломинку.

— Отлично. Выбирай: с ремешком или без? — Берендей протянул ему обе двустволки.

Ему было весело. Он едва не смеялся, глядя на то, как Андрей трусит. Не верит еще, что это на полном серьезе, но все равно трусит.

— С ремешком… — уныло ответил Андрей и протянул руку к двустволке Михалыча.

— Держи крепче, — Берендей сунул ему ружье.

Но Андрей не удержал его в руке, и двустволка с грохотом упала на пол.

Берендей глянул на него недовольно и покачал головой.

— А ты не думаешь, что я и вправду тебя застрелю? — спросил Андрей.

Пусть считает, что это серьезно. Пусть доказывает, что имеет право на Юльку. А иначе получается совсем кисло.

— Я бы не предлагал стреляться, если бы не думал об этом. Более того, я даже не сомневаюсь в том, что ты будешь в меня стрелять. Потому что если ты не убьешь меня, я убью тебя. А в этом ты можешь быть уверен.