Берендей

Берендей защелкнул замок и направился к восточной стороне дома, но едва приблизившись к повороту, замер: ему показалось, что он слышит чье-то дыхание. Он прислушался и перестал дышать: нет, это всего лишь ночные страхи. Он должен сперва почувствовать запах. Гораздо раньше, чем услышать дыхание. Берендей повернул за угол.

Глава 8

Ну и что будет, если он встретит бера? Бер его убьет, и этим все кончится. Быстро. И ничего с этим поделать нельзя: ни убежать, ни защититься. Так что, сколько ни готовься к встрече, это не поможет.

Берендей приподнялся, но рука дрогнула, и замок полетел вниз. Он выругался про себя: у стены снега намело выше колена, пришлось шарить в сугробе в поисках замка. Хорошо, что он успел заметить, куда замок падал, иначе можно было спокойно дожидаться весны.

Закрыв окна по восточной и северной сторонам, Берендей подошел к Юлькиной комнате. На крыльце, которое вело на веранду, горела лампочка, и на снег падала отчетливая тень: большая, очертаниями напоминавшая зверя. Берендей прижался к стене и перестал дышать.

А потом вспомнил, что на крыльце стоит ватрушка, на которой сегодня утром катались с горки Андрей и девчонки. Он стиснул кулаки — да что же это такое! Отец не учил его ничего не бояться: он учил его преодолевать страх. Страх не должен влиять на поступки, нельзя под действием страха принимать решения.

Берендей закрыл Юлькино окно и подошел к окну веранды.

— Егор, — услышал он Юлькин голос на заднем крыльце.

Он обошел веранду и сердито спросил:

— Зачем ты вышла?

— Я просто тут постою.

Я смогу сразу спрятаться за дверь, ты не бойся.

— Юлька. Уйди. Пожалуйста. Медведь ходит бесшумно. Совершенно бесшумно, ты понимаешь, о чем я говорю?

Он снова чуть не назвал его бером.

— Да, понимаю. Но я все равно тут постою.

Берендей недовольно покачал головой, но страх прошел: перестали дрожать руки и мерещиться тени. Он не сумел встретить ночь один на один и теперь поминутно заглядывал за угол, чтобы увидеть Юльку на крыльце. Но дело пошло быстрей. Когда щелкнул последний замок, Берендей постарался не бежать к крыльцу.

Юлька скользнула в дом перед ним.

— А теперь еще водки, — улыбнулась Антонина Алексеевна. И улыбка ее была скорей радостной, чем ироничной.

— Двери заперты? — спросил Берендей, усаживаясь за стол рядом с Юлькой.

— Да, и жалюзи наверху я тоже закрыла.

Берендей разлил водку и поднял рюмку.

— А теперь выпьем за знакомство, — предложила Юлькина мама, — хватит поминок и страхов.

Берендей кивнул.