Мой потерянный рай

Отдавшись порыву чувств, ни один из них даже не услышал звук открываемой двери, только лишь когда над ними прогремел чей-то раздражённый возглас: «Так у тебя называются деловые переговоры?!», они оба вздрогнули, причём Григорий от неожиданности едва не свалился с дивана, а Юю, вся съёжившись, стыдливо прикрывала груди руками.

Надо отдать должное Григорию, его ничуть не испугало неожиданное явления своей жены. Выпрямившись во весь рост, он медленно, даже как-то нарочито небрежно, застегнул брюки, надел на себя рубашку, и, всё так же, не удостаивая благоверную ответом, принялся неторопливо застёгивать её на все пуговицы.

Юстина вжалась в спинку дивана, опасаясь издать хотя бы один звук, а жена Григория стояла, скрестив руки на груди, и сверлила мужа сердитым испепеляющим взглядом.

- Что ты здесь делаешь? – наконец-то снизошёл до ответа Григорий. – У меня производственное совещание.

- Что? - задохнулась от гнева Анна Аркадьевна. - Производственное совещание?

- Да, своего рода тест-драйв! – спокойно пояснил Григорий.

– Тестирую нового агента.

- Сволочь! – с наслаждением выплюнула Анна, замахиваясь на мужа, но тот успел перехватить её руку и тиснуть кисть с такой силой, что от боли у той выступили на глазах слёзы.

- Думай, прежде чем что-то сделать, иначе горько пожалеешь о последствиях!

-Мой отец…

- Твой отец прекрасно осведомлён! Ты прекрасно знала за кого выходишь замуж.

- Скотина, какая ты скотина! Если бы ты знал, как меня достали твои бабы!

- Я обычный мужик, которому иногда нужна сексуальная разрядка! Аня, не начинай всё с начала,я неоднократно говорил тебе, что не считаю физическую близость с другой женщиной изменой.

- Совсем стыд потерял, скотина неблагодарная! Кто ты мне такой, чтобы блистать своей никчёмной философией? Ты ещё своих баб в спальню к нам приведи! Забыл, из какого дерьма мой отец тебя вытащил?

- Ещё один звук…

- Да хоть два, - Анна содрала со спинки дивана пеньюар Юстины и со злостью швырнула ей в лицо. – Пошла вон, сука!

Лицо Замойской покрылось красными пятнами.

Сгорая от стыда, она стала торопливо надевать полупрозрачный халатик, намереваясь покинуть комнату, но по-хозяйски властный голос Романова в буквальном смысле пригвоздил её к месту:

- Уйдёшь тогда, когда я разрешу!

Юю испуганно плюхнулась на диван, принимаясь нервно комкать шёлковый пояс.

«Сест-драйв! Он сказал «тест-драйв!», - билась в голове одна единственная мысль. Григорий вплотную подошёл к жене и ласково обнял её за плечи.