Белочка для Императора Мрака

Эндраиил считал, что это побочное действие от проклятия ведьмы. По-другому неизлечимую головную боль не объяснить. Радовало только-то, что весь континент в его подчинении. И его боятся. Его имя боятся произнести вслух. При его приближении народ в страхе расступается и склоняет голову.

"Разве может быть хоть что-то прекраснее!" - думал он обо все этом. И сам же себе отвечал: "Нет!"

Его мимолетный взгляд на толпу и он быстро вычислил ту фигуру в сером невзрачном плаще, которая должна была прийти и ответить за все.

Хоть и прошло много лет и она заметно постарела, но Эндраиил все же узнал ее. Это кукольное личико, длинные, пшеничного цвета волосы, которых уже коснулась седина, зеленые раскосые глаза невозможно забыть. А еще на лице был страх, что доставило Эндраиилу немалое удовольствие.

Он упивался этим страхом, пока на площадь не пришла последняя группа людей. Вот теперь незримая длань схватила его сердце, больно сжав этот самый орган. И чем дольше он смотрел на эту группу, тем больнее ему становилось, и картина перед глазами постоянно ходила ходуном.

Ему стоило больших усилий не упасть на колени от охватившей его слабости.

- Проклятье! - прошипел Император. - Сегодня же полнолуние!

Эндраиил не хотел верить, что проклятие ведьмы начало набирать свою силу. Видимо, в этой толпе людей находилось то самое существо, способное его убить. Но магический глаз ничего не показал. В этой толпе не было мага или иного магического существа, равного ему по силе.

- Прекрасно! - прошептал он. - Теперь я становлюсь параноиком.

Офицер, стоящий за спиной у Императора, поинтересовался состоянием здоровья своего повелителя. Но получил такой убийственный взгляд, что теперь его лицо приобрело настолько белый цвет, что офицера можно было принять за живого трупа.

Резкий и громкий звук горна, возвестивший о начале казни. Плохо, что Эндраиил забыл взять с собой катану. Сейчас он бы остановил этот громкий, неприятный для его больной головы звук, легким движением меча.

Боль и так не желала отступать, а вкупе с этим ревом голова была готова расколоться. Когда, наконец, это закончилось, Эндраиил высоко поднял руку, призывая толпу к тишине.

Не менее громко, чем горн, главный судья зачитывал обвинения жертв палача. Большинство преступников были обвинены в измене родины, покушениях на Императора, дебошах, мятежах и использовании светлой магии.