Белочка для Императора Мрака

Но также прозвучали обвинения в хищении имущества, насилии, убийствах, присвоении чужих средств - когда Император смог разлепить глаза после затяжной пьянки, первым делом он рассмотрел все судебные дела, которые бывший король "не смог" решить, от которых он получал дополнительный доход в свой карман. Эндраиила повеселил тот факт, что о всех своих денежных махинациях король записывал в личную тетрадь, запертую под замком. Император решил не упускать возможность наказать истинных преступников - его народ должен понять, что он хоть и жестокий, но справедливый правитель при нем все будут равны: и крестьяне, и дворяне.

Головы летели одна за другой. Чиновники, дворяне и простой люд. Когда очередь дошла до монаха-насильника, чей-то женский голос из толпы перекричал непрекращающиеся рыдания преступника:

- Оставь этих людей в покое, сын! -Эндраиил сразу узнал голос матери, хоть и слышал его три раза в жизни. - Тебе нужна я? Вот она я!

Эндраиил остановил палача, когда тот был готов занести окровавленную секиру над шеей преступника.

Он все также продолжал смотреть на эту женщину равнодушным взглядом. И ждал пока она не упадет перед ним на колени и не будет умолять его. Мать медленно вышла из толпы и подошла на расстоянии вытянутой руки к сыну.

- В кого ты превратился, сынок? - рыдая, спросила мать.

А в ответ молчание. Толпа боялась произнести хоть писк. Площадь погрузилась в гробовую тишину. Даже преступник прекратил рыдать; он надеялся, что сейчас все кончится и его отпустят. Пытаясь заглушить судорожные рыдания, мать прикрыла рот рукой.

Словно подтолкнутая невидимой рукой, она упала на колени, моля сына:

- Я прошу тебя, оставь этих несчастных в покое!

- Нет, - его ответ был кроток.

Мах рукой и палач сносит голову монаха. На лице Императора не дрогнул не один мускул. Мать же закрыла лицо руками в надежде не видеть (или забыть) тот равнодушный взгляд сына, который словно окатил ее ледяной водой. У нее не осталось сил, чтобы подняться и скрыться с глаз сына.

Тихий свист и из тени выходят два черных волкодава.

Их светящиеся красные глаза преданно смотрели на Императора, ожидая приказа. Каждого пса Император почесал за ухом. Псы, радостно скуля, завиляли хвостами.

- Иэшшерио! - короткий приказ на древнедемоническом, дословно переводящийся как "Взять".

Псы, не медля, рванули с места. Один из них вцепился матери в ногу и потащил в тень. Женщина кричала от боли, пыталась отбиться от двух демонических псов, но безуспешно.