Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике

Должно быть, догадался, что ночь мы с Ричардом провели по отдельности друг от друга.

Затем он с любопытством задрал голову, изучая что-то на потолке.

Я проследила за направлением его взгляда и досадливо цокнула языком. Магические искры! Я совсем забыла потушить их, поэтому комнату заливали потоки уже ненужного света.

Фарлей хмыкнул. Внимательно посмотрел на меня. Я постаралась принять как можно более равнодушный вид.

— Ты часто спишь при свете, Агата? — с любопытством спросил он.

Ричард в этот момент гремел чем-то на кухне, видимо, решив на скорую руку выпить кофе, и вряд ли мог услышать наши переговоры.

— Иногда приходится, — уклончиво проговорила я.

— Ты ничего не хочешь добавить к рассказу своего компаньона? — задал еще один вопрос Фарлей.

— Пока нет. — Я покачала головой.

— Ну хорошо. — Фарлей раздосадованно вздохнул. — В таком случае одевайся.

И посторонился, пропуская меня в комнату.

Сегодня я как никогда прежде порадовалась тому, что предпочитаю в одежде темные тона.

Мое платье вполне могло сойти за траурный наряд, более чем уместный в подобной ситуации. Правда, положение немного портили старые изношенные ботинки, которыми я вчера заменила туфли, безбожно натирающие пятки. Ну да ладно, надеюсь, никто не будет глазеть на мою обувь.

Быстро переодевшись, я села на кровать, силясь собраться с мыслями и обдумать все узнанное. Итак, барон Вертон Эшрин мертв. Если честно, я не особо огорчена таким исходом. Пусть мы были знакомы всего ничего, но впечатление этот барон оставил премерзейшее.

Но остается самый главный вопрос: кто же расправился с ним? Насколько я понимаю, барона нельзя было назвать богатым человеком, раз даже дом, в котором он с семейством обитал, принадлежит его матери. То есть, убийство из мотивов корысти, скорее всего, надлежит сразу отмести. Личные мотивы?

О, тут открывалось поистине невиданное поле для фантазии! Не стоит быть провидицей, чтобы понять: у барона Вертона наверняка имелось множество врагов, раз даже родной сын с трудом выдерживал его присутствие.

«Кстати о родном сыне, — настойчиво забормотал глас моего рассудка. — Как ни крути, но именно Ричард наиболее вероятная кандидатура на роль убийцы. У него нет алиби. И у него был очень веский повод ненавидеть отца. Прошлым вечером он наверняка вспомнил все обиды, которые барон нанес ему. Сыграло уязвленное самолюбие, к тому же я была рядом…»

Я с силой мотнула головой, в очередной раз отогнав нехорошие мысли.