Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике

Нет, этого не может быть! Ричард — не убийца! Не может быть убийцей!

«А череп в холодильнике? — вновь прозвучал опасливый шепоток. — Откуда он там взялся?»

— Агата, ты готова? — между тем раздался из гостиной голос Фарлея.

Я в последний раз осмотрела себя. Убедившись, что все в порядке, встала и вышла к нему.

— Поскольку я тоже направляюсь в имение рода Эшрин, то предлагаю вам воспользоваться своей каретой, — сухо проговорил дознаватель, обращаясь сразу и ко мне, и к Ричарду, который вовсю суетился по гостиной, запихивая в сумку какие-то тряпки.

Добавил, предупреждая возможные вопросы по поводу отсутствия своего напарника, который куда-то испарился: — Орландо вернулся в отдел. У него много письменной работы.

— О, это было бы просто чудесно! — фальшиво обрадовался Ричард. — Огромное вам спасибо, господин Фарлей! — Затем бросил уже мне: — Спускайся, Агата. Подожди меня в карете. А я пока закончу свои дела здесь.

Ох, как мне не хотелось идти вместе с дознавателем! Я не сомневалась, что настолько въедливый тип, каким являлся блондин, обязательно воспользуется удобным случаем и устроит мне настоящий перекрестный допрос.

Но никак не могла придумать достаточно вескую причину, по которой мне надлежало остаться в квартире.

— Не бойся, я тебя не укушу. — Фарлей усмехнулся, почувствовав мои сомнения. Протянул мне руку.

Я тоскливо посмотрела на Ричарда, надеясь, что тот придет мне на помощь.

— Иди-иди! — вместо этого приказал Ричард. Тоже позволил себе шутку: — Полагаю, в столь славной компании скучать тебе не придется.

Что мне оставалось делать? Лишь смириться. И я покинула квартиру своего компаньона, в очередной раз проигнорировав предложенную руку дознавателя.

Часть вторая. Семейные тайны. Глава 4

Вопреки моим ожиданиям, Фарлей сохранял молчание всю недолгую дорогу до самой улицы. Он любезно распахнул передо мной дверцу, и я первой забралась в темную прохладную карету. Устало откинулась на спинку сидения, все еще не в силах отвлечься от размышлений о произошедшем убийстве.

Спустя мгновение Фарлей уселся напротив меня. В полутьме его светло-голубые глаза словно горели собственным огнем.

И на сей раз он ничего не стал меня спрашивать. Между нами повисло вязкое напряженное молчание, которое опасно сгущалось с каждым мигом.

— Как твое расследование? — первой не выдержала я.

— Какое из? — сухо уточнил Фарлей.

Странно, такое чувство, будто он чем-то обижен на меня.