Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике

Он смотрел на Ричарда с такой нескрываемой неприязнью, будто готов был вызвать его немедля на дуэль. Подумаешь, хмырем обозвали! Полагаю, специфика работы у Фарлея такова, что он уже должен не обращать на это внимания.

— Надеюсь, теперь вы убедились, что у вашей помощницы Агаты все в порядке, — сухо продолжил Фарлей и указал на свободное место. — Сядьте, виер Эшрин! Я с удовольствием потолкую с вами о недавних событиях в вашем агентстве.

— Называйте меня просто Ричардом, — поморщившись, исправил его мой компаньон.

— На крайний случай — господином. Но не виером, во имя всех богов! Полагаю, вы в курсе, что я не буду наследовать за отцом его титул.

— Однако это не отменяет вашего знатного происхождения, — возразил Фарлей. Но почти сразу кивнул: — Впрочем, не суть. Ричард так Ричард.

— Так просто? — возмутилась я. — А как насчет вина и очередного брудершафта?

— Чего? — недоуменно переспросил Ричард. — Какой еще брудершафт?

Затем его взгляд скользнул по бутылке вина, оставленной на столе, опустевшему бокалу, стоявшему рядом.

Опустился на второй фужер, лежащий на полу. И Ричард скептически изогнул бровь, в упор уставившись на Фарлея.

Тот упорно делал вид, будто чрезвычайно заинтересовался чем-то на противоположной стене кабинета. Затем сел за стол и сурово произнес:

— Ладно, не будем терять времени даром. Итак, Ричард, что случилось в вашем агентстве, когда я и Агата отправились провожать госпожу Тиорий?

— Да ничего не случилось.

Ричард недовольно поджал губы, еще раз покосившись на неопровержимое свидетельство того, что Фарлей позволяет себе распивать алкоголь на рабочем месте.

Но углубляться в эту проблему не стал. Опустился в кресло, а следом и я села на прежнее место.

— Аверил Мартениус практически сразу ушел, — сказал Ричард. — Я пытался его остановить. По моему мнению, ему следовало немедленно посетить целителя и проверить, точно ли схватка с неведомым преступником прошла без последствий для его организма.

Но Аверил не стал даже слушать. Умчался прочь, выкрикнув на ходу, что это больше не моя проблема.

Фарлей нервно забарабанил пальцами по столешнице и погрузился в раздумья. Судя по глубокой морщине, разломившей его переносицу, — весьма тяжкие.

Воспользовавшись наступившей тишиной, Ричард перегнулся через подлокотник и спросил у меня:

— Этот тип тебя не обижал?

При этом в его голосе прозвучала неподдельная тревога, и я расплылась в довольной улыбке.