Улицы разбитых артефактов. Череп в холодильнике

Как объяснили, чтобы я оттянулся как следует напоследок. Когда в номер вплыли эти особы, одетые лишь в нижнее белье, я вспылил. Наговорил грубостей своим приятелям. Заявил, что для меня женитьба — это не конец жизни, а лишь приятный и очень важный этап. И я не собираюсь изменять своей невесте, даже если мы еще не связаны узами брака. После чего выскочил прочь из номера. Меня душили такая злость и негодование на неумных парней, устроивших мне этот сюрприз! Я буквально задыхался от ярости! Поэтому я решил немедля вернуться домой.

Обнять Магдаллу и сказать, что люблю ее.

— Ну и зря, — непрошенно влез со своим очередным замечанием барон Эшрин. — Лучше бы ты остался и как следует развлекся с теми девицами.

Ричард грозно заиграл желваками. На какой-то миг мне почудилось, что он сейчас не выдержит и накинется на отца с кулаками. Возможно, даже разобьет об его и без того многострадальную голову бутылку, на дне которой еще плескались остатки вина.

Но Ричард глубоко вздохнул, задержал дыхание и прикрыл глаза, аж посерев от усилия умерить свои эмоции.

Кажется, я уже знала, чем закончится его история. И мне совершенно не хотелось мучить Ричарда дальше ненужными воспоминаниями.

— Ричард, достаточно, я уже все поняла, — проговорила я. — Можешь не продолжать.

— Когда я вернулся домой, то застал мать в гостиной, — сухим, лишенным малейшего выражения голосом продолжил Ричард, не слыша моих уговоров. — Она была настолько пьяна, что даже не узнала меня. И я понял… Понял, что случилось, еще до того, как это увидел.

Моя мать заливала вином все известия о новых изменах мужа. Как ты понимаешь, мой отец не считал нужным скрывать от нее свои многочисленные похождения. И я отправился в комнату Магдаллы. Каждый шаг давался мне с таким трудом, словно на ногах были пудовые гири. Чудилось, будто крыша дома сейчас рухнет мне на голову. Я не мог дышать, не мог говорить. Но мог видеть. И увидел…

Ричард до побелевших костяшек стиснул горлышко бутылки. И внезапно с силой метнул ее прямо в голову отцу.

Барон Вертон Эшрин, к моему величайшему сожалению, успел пригнуться.

Бутылка просвистела в опасной близости от его затылка и врезалась в книжный шкаф. Упала, забрызгав все вокруг винными остатками.

— Я увидел достаточно, чтобы понять: свадьбы не будет, — почти шепотом завершил свой рассказ Ричард. — Полагаю, отец этого и добивался. Он искренне считал, что Магдалла мне не пара. Вот и вздумал ее соблазнить, осознав, что иным способом заставить меня переменить свое мнение не удастся.