Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

— Сказала же ясно – плыви в Камбалу. Передай Истиславу, что я отцу понадобилась безотлагательно, что пришлю ворона, как отправлюсь в Камбалу. А ты будь подле Истислава, храни, аки зеницу ока, да ни на шаг не отходи. Понял?

— Понял, мати, — прохрипел Истр.

К своим двадцати летам он многое умел, считался самым лучшим учеником Родославы, но благосклонности богатырши* не видел никогда, зато за любой огрех кара настигала его незамедлительно. Наблюдательный, незаметный, скрытный – именно такой разведчик был нужен главе огромного града.

Выпустив его плечо, Родослава резко сняла с руки перстень, вложила в ладонь ученика. В хитром переплетении червлёных серебряных нитей читались обережные резы, они стягивались к рубину, зажатому меж совиных крыльев. Истр поднял взгляд на учителя, ожидая дальнейших распоряжений.

— Передашь Истиславу, — сказала богатырша, — аки подтверждение твоих слов.

Юноша лишь кивнул в ответ, сжав вверенную вещь.

— Коня мне! — вновь крикнула Родослава. — Марун где?

Воины засуетились, хватая коней под уздцы, повели к главе тайной службы.

— Родослава, — пробасил один из воинов, — коли ты удумала на коне куда-то скакать, то напрасно.

— Не боись, Лют, не увязну, — фыркнула она.

Воин почесал лысую, исчерченную шрамами голову, прищурился.

— Дороги размыты, куда бы ты ни собралась, быстрее, чем на ладье, не доберёшься.

Рода задумалась. Нахмурив брови, смахнула с его смоляной курчавой бороды сухие травинки.

— Ты никак шишки грыз? — ухмыльнулась она. — Твоя правда, Лют. А посему облегчите одну ладью, всё перетащите с неё, оставьте лишь десятерых гребцов да коня.

Марун, не проронив и слова, стал помогать друзьям вытаскивать с ладьи всё лишнее. В разговор богатырши и Люта он лезть не желал. Казалось, ему не было никакого дела до происходящего.

— Остальные в Камбалу? — спросил Лют.

— Да, друже, ты за главного остаёшься, — протянув ему печать Истислава, Рода повернулась к дружинникам: — Всем Люта слушать, аки отца родного! Боги дадут, свидимся ещё.

— Да, мати, — смутились воины, переглядываясь.

Родослава зашагала к ладье, думая о предстоящем пути; крепкая рука сжала запястье, заставив остановиться. Хмуря растущие пучками брови, Лют удерживал её, озираясь по сторонам.

— Слушай, Акимовна, — шепнул он, спрятав печать за пазуху, — я-то мужиков до Камбалу довезу, Истиславу во служение передам, да токмо опосле к тебе кинусь.