Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

Не нравится мне твоё «Боги дадут, свидимся».

— Нет, родимый, — улыбнувшись лишь уголком губ, сказала Рода, — токмо тебе я верю, токмо тебя мужики слушать станут. С тобой-то мы ещё свидимся, посему не хнычь, аки сопливая девка.

Обняв друга, Рода поднялась на ладью, отдавая указания.

_____________________________________________________________________________

Рамена* - плечи. Рамо* – плечо.

Яма* - испытание землёй, одно из испытаний стихиями третьего круга посвящения в дружину.

Сова* - герб Катайского края.

Перси* - грудь.

Грифон* - великокняжеский знак, герб Великой Тархтарии.

Сварог* - первое земное воплощение Рода, Бог огня Справедливости, Отец Небесный.

Великий триглав* - олицетворение трёх миров (Яви, Нави и Прави).

Брат

Смолкли грозовые раскаты, иссяк свет когтистой молнии. Солнечный свет золотистым кружевом укутал мокрые крыши, густую поросль виноградников. Огибая мелкие камушки и пучки трав, бежали тонкие ручейки. Глухой стук топора вторил хлопочущему говору – приятными хлопотами были заняты дружинники, готовясь к пиру.

Из-под хозяйственных навесов выносили бочки, лопаты и вёдра, разводили костры, мастерили вертела. Каждый был при деле: одни разделывали баранов, другие – сколачивали столы и скамьи, кололи дрова. Лишь у Баяна была особая задача – поддерживать хорошее настроение братьев.

Разламывая варёные куриные тушки, Ждан погряз в мыслях, раскладывая куски мяса по плошкам. Там, в родном краю, его дожидалась невеста, грядущая свадьба не выходила из головы, мечтой манила в Камул.

Утопая в грёзах, витязь не замечал ничего вокруг. Баровит бросил в кадку с водой бараньи потроха, тыльной стороной ладони потёр лоб. Улыбнувшись задумчивости друга, обернулся к Волоту.

— Кашу замочил?

— Да замочил, замочил, — буркнул Волот, уставившись в свой шлем.

— Что там у тебя? — приподнимаясь с пня, спросил Баровит.

— Да вот животинку в хлеву нашёл.

Зорька заглянул в шлем – там на горсти пшена копошился маленький мышонок, не зная, радоваться ли угощению или пугаться заточению.

— С собой возьмём? — сжав струны, спросил Баян.

— Нет, — ухмыльнулся Баровит, отодрав от пня кусок коры, — вперёд себя пустим. Давай, брат, ветрило* мастери. Волот оживился, закрутился в поисках подходящего материала; заприметив мешок, направился к хлеву.

— Баян, ты чего умолк? — мастеря лодочку, спросил Зорька.