Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

Вскоре тяжёлые руки легли на плечи, родной голос коснулся слуха:

— Вот ты где.

— А? — вырвавшись из омута мыслей и чувств, прохрипел Зорька. — Ага.

— Объясни, что с тобой, — усаживаясь рядом, сказал Волот, не желая ходить вокруг да около.

— Кабы я сам знал, — скривился Баровит.

Сжав его плечо, Волот повернул друга к себе, заставив посмотреть в глаза.

— А ты попробуй. Всё, что на душе лежит, все думы. Знаешь ведь, что пойму тебя, не осужу да не посмеюсь.

— Умила, — начал Зорька и сразу запнулся. — Она всегда была дорога сердцу моему, да сейчас весь мир меркнет, лишь стоит ей в очи взглянуть.

Сколько помню себя, она всегда рядом… ласковая, аки котёнок, сам знаешь. Завсегда обнимет, поцелует… Токмо теперича рук её боюсь, молнией ласка её стала.

— Отчего? — тихо, чтобы не спугнуть сбивающиеся мысли, спросил Волот.

— Не знаю, — вновь сжав виски, прохрипел друг. — В очи её смотрю – оторваться не могу, со стороны любуюсь – не нагляжусь. А коснётся руки моей, так дрожь плоть сотрясает… Не могу совладать с тем, посему лишь пугаю Умилу.

Сторонится она меня, оттого душа плачет.

— Люба она тебе, — подытожил Волот, — не аки сестра, аки млада. Токмо она-то тебя другом знает, братом. Сможет ли Умила на любовь твою ответить?

— Даже думать о том не желаю, — сжавшись, прохрипел Зорька. — Что делать стану, коли Умила от меня отвернётся? Да как скажу ей о том? Навечно её потеряю, а так хоть сестрой рядом будет.

Волот заметно помрачнел, закрутился, поджав под себя ноги.

Думая о чём-то, молча смотрел на поникшего друга.

— А коли ты ей по сердцу? — лукаво прищурившись, спросил он. — Коли сможешь в ней любовь разжечь? Поженитесь, чад народите. Будут они по хоромам нашим бегать, вуем* меня кликать. Ох, отрадно оттого мне б было!

Посмотрев на улыбающегося Волота, словно на сказателя баек и небылиц, Баровит скривился.

— Брат, я руки её коснуться боюсь, какие чада? — ухмыльнулся он.

Навалившись на его плечи, Волот тряхнул друга, обнял.

— Малые, красивые – не в тебя, в Умилку – шустрые да весёлые! Станет им отец наш сказки на ночь сказывать, тебе дружину предаст да нянькаться будет.

Умила пироги печь научится, будет по хозяйству хлопотать.

— М-м-м, — недоверчиво протянул Баровит, изогнув бровь, — ну а ты? Самому-то ведь скоро жениться.

— Тоже мне скоро, — отмахнулся Волот, — два лета как-никак. Ну а как срок придёт, женюсь. Там уж чада народятся, с твоими расти будут, все вместе, дружно, одной семьёй.