Лики Богов. Часть I. Война с черным драконом

Солнечный свет ослепил глаза, лишь стоило выйти из избы. Голоса дружинников смолкли разом. Потерев веки, Велибор увидел Родославу. Она стояла в полном облачении – чёрные ножны мечей красовались на бедре, кольчуга доходила до колен. В руках богатырша держала отцовский щит с лежащими на нём мечом и шлемом. Не проронив ни слова, Рода направилась к поляне. Дружинники серебристым озерцом последовали за дочерью воеводы, с каждым шагом приближаясь к кострищу.

— Олех, отчего я не слышу весёлых песен? — пробормотал Рагдай, буравя взглядом спину Велибора.

Молодой мужчина непонимающе посмотрел на старшего дружинника, помявшись, возразил:

— Да как же, Рагдай?

— Ой, да почто ты меня губишь, — неожиданно для всех запела Рода, — в очей омуте топя? Не прогонишь да не приголубишь, извела меня ты, извела…

— Пред тобой, главу склоняя, на заре предстану я, — подхватил Рагдай. — В твою власть сдаюсь смиренно, жизнь моя, душа моя…

Вздохнув, Олех вытащил из-за пояса свирель, подхватил мотив любимой песни воеводы.

По его примеру дружинные братья брали в руки гудки и домры, провожая своего наставника так, как он завещал, – без горести, без скорби.

Тяжёлую лодку возложили на кострище, Велибор с Рагдаем подняли кувшины с маслом. Вязкое блестящее масло расползлось по хворосту, застучало по земле. Двигаясь по спирали от кострища к выходу из круга, Акимовы ученики осушили кувшины, встали за спиной Родославы. Музыка смолкла, словно и не начиналась; Рода положила у входа в круг щит, меч и шлем.

— Макошь, Великая Матерь, — заговорила она, отвязав от рукояти меча отцовский пояс.

С каждым сказанным словом богатырша проводила пальцем по плетению, повторяя рисунок вязи. — Величайся над мирами, уплетай судьбы людские, храни равенство жизни да смерти. К Тебе, Преславная Матушка, обращаю мольбу свою, отворяю душу. Уплети, Мати, лета отца мого, кои не доходил он по земле Твоей. Уплети во вязь светлую да передай во длани белые Мары Свароговны.

Протянув руку, Родослава взглянула на своего воина, стоящего в тени раскидистых елей.

Мужчина подошёл к ней, молча передал пучок сухой травы, отступил на шаг. Богатырша согнула пучок, завертела, ловко переплетая в подобие куклы.

— Мара-Маренушка, княжна Смертушка, всесильная Владычица Нави, к Тебе взываю, услышь! Пребудь с отцом моим, укажи ему путь в чертоги свои, очисти дух великий, упокой в Слави благостной. Мудрая, справедливая Матерь, прими у Макоши вязь не отжитых лет его, не дай раствориться в Яви.