Поцелуй феи. Книга1. Часть3

Может быть приворот порождает именно страсть, Рун, а не любовь. Мы называем любовью разное. Очень много разного всего. Сделал бы ты пару глотков, глядишь, был бы просто пылким, девицам нравятся такие кавалеры. Если сама влюблена, любую это устроило бы. Приняла бы за влюблённость точно. Но мне это не подходит. Потому что мне нужно могущество, а пыл страсти его не порождает. Порождают трепетные чувства сердечные. Когда готов на самоотречение, на самопожертвование ради счастья любимой. Вот настоящая любовь.

– А что если дело в конкретной ведунье? – предположил Рун.

– Наша сделала страстное приворотное зелье, а другая может умеет трепетный приворот творить.

– Может и так, Рун, – ответила Лала. – Но экспериментировать с зельями мы боле не станем. Это было страшно. Это было самое страшное, Рун, из всего, что со мной случалось когда-либо. Ни злые люди, ни летающий кабанчик с этим и близко не сравнятся.

– Как пожелаешь, солнышко моё, – кивнул он.

Из кустов появилась кошка. Постояла на отдалении, неуверенно взирая на них, и юркнула за избу.

– Вон и кису ты напугал даже, Рун, не идёт к нам, – улыбнулась Лала.

– Похоже на то, – согласился он. – Но всё же она не удирает от меня стремглав, как кабанчик от некоторых.

Лала рассмеялась негромко.

– Эх, что-то не везёт нам последнее время, малышка, – посетовал Рун. – То злые люди, то полёты на свинье, теперь вот страстный приворот. И каждый раз прям приходить в себя необходимо, так худо.

– За полосами неудач обычно следуют удачи, милый, – заметила Лала.

– Надеюсь, озерце и станет таковой удачею для нас. Скорей бы уж туда попасть.

– Можно ещё пройти сколько-то сегодня. До вечера. Но сил нет что-то даже встать, – пожаловался Рун.

– У меня тоже нету сил, – расслабленно сообщила Лала. – Давай ещё полежим немножко, заинька.

* * *

Утро следующего дня выдалось очень тёплым. От тепла и от объятий Лала совсем разомлела, Рун открыл глаза, она ещё спит, а личико довольное-довольное, так и излучает радость бытия. Ну как тут не залюбоваться. Было совсем уже светло, даже поздновато по деревенским меркам, заря давно отыграла, небо ярко голубело.

Вокруг как всегда стоял журчащий переливчатый щебет лесных пичуг, пахло свежестью, красивая бабочка летала невдалеке. Вчера они всё же сумели немного уйти от избушки. Поужинали в ней, сварив похлёбку в камине, и ушли. Рун считал, так будет лучше – и для безопасности, и для приличий, а то вернётся та же Анта, а тут ночные объятья. Никто не поймёт, никому не объяснишь.