Отбор. Вне конкурса

Негоже прелестной молодой девушке зачитываться трактатами о подчинении других людей своей воле. Негоже в столь юном невинном возрасте изучать способы сотворения умертвий. Знаешь, Шиара, я не имею ничего против некромантии. Но когда ею начинает интересоваться девушка, это… обескураживает. Женщинам по натуре своей ближе созидающая магия, а не магия смерти.

Нет, своя логика в словах Эвана, несомненно, была. Но чем-то меня его рассуждения покоробили. Я всегда считала, что мужчины и женщины равны в плане изучения магии. Получается, все-таки ошибалась? И есть те отрасти колдовства, куда представительницам слабого пола лучше не соваться?

— А вообще я думаю, что Леонора сбежала до свадьбы по самой простой и прозаической причине, — завершил Эван.

— Почему? — недоуменно брякнула я.

Эван и Инвар переглянулись. Блондин издал короткий смешок и взмахнул рукой, по всей видимости, предлагая императору дать мне ответ.

— Камень Богини, Шиара, — коротко бросил Инвар.

Я почувствовала, что краснею. Ох, я и забыла про это! Но тогда получается, что Леонора не была девственницей, когда встретила Инвара?

— Леонора несколько раз заводила об этом речь, — пояснил Инвар. — Говорила, что считает эту часть ритуала унизительной. Мол, прилюдное подтверждение невинности — это вульгарно и просто отвратительно. Кстати, при самом первом отборе этого испытания не было. Я решил использовать камень Богини только в этот раз. Потому что понимал, что нет средства более надежного и быстрого, чтобы значительно уменьшить число конкурсанток.

— Вот поэтому она и сбежала, — спокойно констатировал Эван. — Леонора слишком любила власть, чтобы добровольно отказаться от участи стать императрицей. Но у нее не было другого выхода.

Звяк!

Я вздрогнула от звука разбитого стекла. Посмотрела на Инвара и с ужасом увидела, что он раздавил бокал, который до этого момента держал в руках.

— Пустяки, — сухо сказал император, когда Эван с приглушенным возгласом подался вперед. Небрежно стряхнул осколки на пол и пояснил: — Это остатки вина.

Инвар лукавил. Даже со своего места я видела несколько глубоких порезов на его ладони. Другой рукой он вытащил из кармана носовой платок. Морщась, ловко перетянул пораненную.

— Конечно, мне Леонора озвучила совсем другую причину, — произнес он. — Мол, хочет учиться и путешествовать.