Отбор. Вне конкурса

Помрачнел и одним глотком выпил вино, после чего сухо сказал: — Не переживай. Я разберусь с этим.

Я хотела было спросить, что он имеет в виду, но Инвар вздел указательный палец.

— Все вопросы потом, Шиара, — с короткой болезненной ухмылкой выдохнул он. — Дай докончить невеселую историю о том, как мне разбили сердце. Поверь, мне ой как нелегко дается все это.

— Но ты не обязан, — несмело произнесла я. — Если не хочешь — ничего не рассказывай.

— Не обязан, но хочу. — Инвар грустно улыбнулся. — Шиара, это как гнойный нарыв на моей душе.

Пока не вскроешь, не почувствуешь себя лучше и не начнется выздоровление.

Я промолчала. В конце концов, кто я такая, чтобы запрещать императору говорить? Все, что мне остается, сидеть и слушать.

— Сейчас я благодарен Леоноре за то, что она уговорила меня на скромную церемонию. — Инвар вновь щедро плеснул себе вина. — Только благодаря этому я не стал посмешищем в глазах всего народа. О грядущей церемонии знали единицы. И одним из них был Эван. Как верховный маг он должен был проводить ритуал.

И ты представить себе не можешь, сколько раз он пытался отговорить меня от этого.

— Потому что Леонора мне никогда не нравилась, — завершил за него приятный баритон.

Я повернулась к дверям и с немалым удивлением увидела блондина, который стоял, небрежно прислонившись плечом к косяку.

Эван едва заметно кивнул мне в знак приветствия.

— Как она? — сухо спросил Инвар, совершенно не удивившись столь внезапному появлению мага.

Видимо, ему было позволено входить в императорские покои без стука.

— Пока не нашли. — Эван тяжело вздохнул. — Но я окутал дворец поисковой сетью. Рано или поздно Леонора попадется. И в любом случае мы знаем, что она обязательно явится на следующее испытание. Просто не сможет пропустить подобное событие.

— Но зачем ей все это? — не выдержав, спросила я. — Зачем десять лет назад она отказалась от свадьбы, а теперь явилась? И почему начала убивать других конкурсанток?

— Единственное, что по-настоящему любит Леонора — это власть.

— Эван пожал плечами. — Десять лет назад Инвар не стал слушать моих предупреждений. А зря. На свете есть много разновидностей магии. Можно лечить людей. Можно тешить свое любопытство, заглядывая в прошлое. — Я смущенно поежилась, уловив намек на себя. Но блондин уже продолжал: — А можно заняться темным колдовством. Инвар, ослепленный любовью, не обращал внимания на книги, которыми интересовалась Леонора. Однако меня уже тогда насторожил ее выбор.