Отбор. Вне конкурса

Где я? И почему так шея болит?

— Почему ты не хочешь перекусить? — удивленно спросил меня смутно знакомый голос. — Я думал, ты проголодалась. Уже полночь.

Полночь?

— И вообще, зачем так орать? — укоризненно продолжил тот же голос. — Я от испуга чуть поднос не выронил.

В голове потихоньку прояснялось. Ох, сдается, я просто заснула в библиотеке, примостив голову на кипе учебников. Неудивительно, что мне всякие кошмары снились. Шея затекла — аж мочи нет.

И я со стоном принялась ее растирать.

— Прости, — буркнула, обращаясь к Ивару, который в замешательстве застыл на пороге.

Украдкой поежилась, вспомнив настолько отчетливое видение. Аж дрожь пробирает от такой перспективы.

— И что же тебя так напугало? — полюбопытствовал Ивар, подходя ближе.

Ловким движением отодвинул кипу книг в сторону и поставил передо мной тарелку с бутербродами и огромную дымящуюся чашку горячего шоколада.

Я гулко сглотнула голодную слюну. Ох, аж живот свело от вида этого пиршества! До сего момента я и не подозревала, что настолько голодна!

— Ну? — поторопил меня с ответом Ивар, должно быть, поняв, что я намерена проигнорировать его вопрос.

— Да я и не запомнила толком, — смущенно отозвалась я.

Я не имела ни малейшего желания посвящать Ивара в свой сон. Все-таки не стоит забывать, что Ивар работает на императора. Вряд ли ему будет приятно услышать, насколько меня страшит участь стать избранницей правителя Олеора.

— Шиаре снился чудесный сон, в котором ее объявляли победительницей отбора, — неожиданно с сарказмом зашептала тьма в библиотеке.

Я досадливо цокнула языком. Хареон! Ну кто его просил вмешиваться, спрашивается? И вообще, как он сумел заглянуть в мой сон?

— Тени, — пробормотал паук, который не торопился материализоваться. — Тени, лапушка моя, любят гулять в человеческих снах. Это дает им возможность хоть на миг, но почувствовать себя живее.

Я уныло вздохнула и торопливо запихнула в рот первый бутерброд.

— Тебе приснилось, что император назвал тебя своей избранницей, — зачем-то уточнил Ивар, и его взгляд вдруг ощутимо потяжелел. — Тогда почему ты кричала? Неужели тебя настолько страшит подобная участь?

Странно, в его вопросе неожиданно прозвучало нечто, больше всего похожее на обиду. Ишь, как близко к сердцу принимает все, что так или иначе относится к императору.