Отбор. Вне конкурса

В самом деле, не благодарить ведь за него.

За время нашего недолгого обмена репликами девушки, присутствующие в зале, окончательно успокоились. Кстати, далеко не все восприняли объявление о сути испытания с отчаянием. Большинство стояло совершенно смирно, с высокомерным презрением поглядывая на соперниц, которые громче остальных высказывали возмущение.

— Приступим, пожалуй, — произнес Маверик. — Девушки, подходите к камню по одному. Вам достаточно будет встать на него босыми ногами, как это происходит во время свадебного ритуала.

Прошедших испытание слуги немедленно проводят в обеденный зал, где вас ждут закуски и вино. После этого вас ожидает экскурсия по дворцу. И свободное время до вечера, когда мы вновь соберемся здесь для объявления нового этапа отбора. Но вы вправе отказаться от испытания без объявления причин. И в течение часа вас отправят домой с щедрыми подарками.

— Я буду жаловаться отцу! — громко выкрикнула блондинка, которая к этому моменту окончательно растерзала свою прическу от волнения.

— Это безобразие! Мы вам — не живой товар!

Круто развернулась на каблуках и прошествовала к выходу. За ней потянулись еще девушки, на все лады высказывая негодование от сути состязания.

Я скептически хмыкнула, проводив их взглядом. Хорошо, конечно, прозвучало. Однако, увы, мы именно что живой товар. Точнее, согласились им быть, когда записались на конкурс. Но, с другой стороны, блондинка красиво вышла из сложившейся непростой ситуации. Что-то подсказывает мне, что испытание она все равно бы не прошла.

Уж лучше добровольно покинуть конкурс, выставив себя бунтаркой, чем потом лечить ожоги. А раны, нанесенные магией, заживают очень долго и очень мучительно.

Никто не сделал попытку удержать девушек. Мгновение, другое — и ряды конкурсанток значительно поредели.

— Ты остаешься? — лукаво спросил у меня Ивар.

Я покосилась на него, уловив в его голосе нотки облегчения. Почему он так радуется? Ему-то не должно быть никакого дела до того, пройду я или нет испытание.

Между тем к камню вышла первая девушка, которая стояла ближе всех к возвышению. Пухленькая, темноволосая, она была затянута в узкое зеленое бархатное платье явно на пару размеров меньше, чем требовалось. Швы опасно трещали при каждом ее движении, а необъятная грудь, стиснутая корсетом, лезла наверх, подобно перестоявшему тесту.

Скинув туфли, девушка важно ступила на камень, воспользовавшись помощью слуги, который любезно подал ей руку.