Отбор. Вне конкурса

А впрочем — почему бы и нет?

— Только никому не рассказывай, — попросила я Ивара, послушно пристав на цыпочки и потянувшись к его уху. — И это не относится к императору, просто… Так, мысли вслух, можно сказать. Наверное, мужчины, для которых невинность избранницы является основополагающим при выборе, очень неуверенны в себе.

— С какой стати такой вывод? — с легкой ноткой обиды осведомился Ивар.

Странно, такое чувство, будто он принял мое высказывание слишком близко к сердцу.

— Это же очевидно! — Я всплеснула руками, пораженная, что надлежит объяснять настолько элементарные вещи.

— По моему мнению, они боятся конкуренции. Если нет возможности сравнивать, то по определению станешь самым-самым.

Правда, я тут же пожалела о своих откровениях. Ивар вдруг помрачнел, глубокая вертикальная морщина прорезала его переносицу, а вокруг рта вдруг появились неприятные жесткие складки.

Ох, все-таки ляпнула я лишнего. Недаром отец так часто говаривал, что главный мой враг — мой язык.

— В действительности все обстоит иначе, Шиара, — чуть ли не по слогам процедил Ивар.

— Понятное дело, никаких сравнений император не боится. Глупость несусветная! Как тебе это вообще в голову пришло? Но его свадьба будет сродни государственному празднику. На это событие явится множество народа. Даже соседние страны пришлют своих представителей. А одним из этапов свадебного ритуала как раз и является принесение невестой клятвы верности на этом камне. Это не император придумал. Так было заведено испокон веков. И не в силах правителя нарушить традицию, хотя, поверь, он сам далеко не в восторге от нее. А теперь представь, какой скандал разразится, если окажется, что его избранница не в силах выполнить это. Да император же окажется посмешищем в глазах всех окружающих на долгие годы!

В голосе Ивара вдруг прорезалась ярость. Да такая, что я испуганно втянула голову в плечи.

Ого, как его проняло-то! Такое чувство, будто Ивара неимоверно злят все эти традиции. Хотя… Если он настолько приближенная к императору особа, то это можно понять.

Наверняка ему самому приходится несладко из-за необходимости следовать древним обычаям.

— Ясно, — пробормотала я, уже жалея, что посвятила собеседника в свои рассуждения.

Ивар глубоко вздохнул — и неожиданно успокоился. Разгладились морщины на его лице, на дне зрачков опять заплясали лукавые огоньки.

— Умеешь же ты выводить людей из себя, Шиара, — негромко пожаловался он. — Настоящий талант.

Я предпочла проигнорировать столь сомнительный комплимент.