Отбор. Вне конкурса

Наконец, девушки стали стихать, не получая никакой реакции на свое возмущение, и Маверик вновь оживился.

— Уважаемые гостьи дворца, — с откровенной насмешкой произнес он, — поверьте, никто не смеет вас заставить пройти это испытание. Если вы считаете, что оно каким-либо образом унижает ваше достоинство — то что же. Это ваше право. Можете отправляться в свои комнаты и собирать вещи. Вскоре вас доставят домой. И каждой выбывшей участнице император в знак своей горячей признательности и извинения подарит по золотому браслету.

В зале опять послышались отдельные возмущенные выкрики, но Маверик опять умудрился удивить меня. Он выпрямился еще сильнее, хотя это казалось невозможным, и сурово обронил:

— И все на этом! Суть испытания озвучена. Император своих решений не меняет.

После чего вновь замер, не удостаивая собравшихся более и взглядом.

— Драматичный момент, не правда ли? — с сарказмом проговорил Ивар.

Вокруг царил такой шум, что ему пришлось наклониться ко мне вплотную, иначе я бы не услышала и слова.

— Почему все настолько возмущены? — вопросом на вопрос ответила я, с интересом наблюдая за воцарившимся вокруг бедламом.

— Ну, не все. — Ивар пожал плечами. — Далеко не все. Возмущены только те, кто знают, что не пройдут испытание.

Я с любопытством посмотрела на уже знакомую блондинку. Раскрасневшаяся, она чуть ли не рыдала в полный голос, с настоящим отчаянием выдирая из высокой прически шпильки.

Другими словами, многие из конкурсанток не девственницы.

В принципе, ничего удивительного в этом нет. В отборе имеют право принимать участие девушки до двадцати пяти лет. Главные условия: наличие согласия родителей, отсутствие детей и бывших мужей. Сейчас многие торопятся распробовать все радости плотской любви до свадебного обряда.

Но я понимала требование императора. Он же правитель целой страны! Избранник богов! Конечно, он желает стать для своей избранницы первым во всех смыслах.

А то вдруг окажется не лучшим.

— Почему ты улыбаешься? — поинтересовался Ивар.

— Да так, — уклончиво отозвалась я, мудро решив не рассказывать о своих соображениях.

Нет, пожалуй, откровенничать на подобные темы лучше не стоит. А то меня и обвинить в оскорблении его императорского величества могут.

— И все-таки? — продолжал настаивать Ивар. — Уж больно лицо у тебя хитрое. Шепни по секрету, что тебя так развеселило?

Я негромко хихикнула.