Пересвет

Это было известно всем присутствующим в палате у великого князя.

— Иулиания подговорила Ягайлу замириться с рыцарями тевтонцами на десять лет, — продолжил Бастрыган. — Он с ними воевать не станет, а они Мазовию с Пруссией усмирят как раз. Но взамен рыцари взяли с него слово, что Ягайла ганзейских купцов пропустит на Москву.

— Так пусть идут! — крикнул боярин, сидевший у стены и внимательно слушавший Бастрыгана, так, что аж рот у него приоткрылся.

— Иван Воронцов, — шепнул Пересвету Ослябя.

— Пусть идут, — Воронцов поднялся.

— Чем больше купцов, тем денег на Москве больше. Это же хорошо.

Он посмотрел на великого князя. Тот покачал головой, типа, подожди, послушай, что ещё скажут.

— Ягайла, как от немцев безопасно стало, тут же пошёл братьев своих шпынять, Ольгердовичей, — опять кашлянул Бастрыган. — Жмёт их, земли отбирает. А уделы то у них совсем рядом с нами. А нам Витовт, сын Кейстута, брата покойного Ольгерда, сообщение прислал, что летом Ягайла походом собирается на Москву. А Ганза у него уже право выкупила на свою только торговлю здесь.

Они уж всё тут поделили. Ягайла гарнизон свой тут держать станет, да и деньги от купцов получать. А нам только в Тьмутаракань бежать.

— Так пусть Ганза с нами общается, а не с Ягайлой! — возмутился Воронцов.

— По другому не пускает он купцов ганзейских, — сказал Бастрыган. — Они пока только через Новгород товары возят, да так им долго и недешёво. Новгородцам палец дай, они руку откусят. С Литвы путь выгоднее в Хвалынское море, быстрее, но надо Москву подвинуть.

Вот такое дело.

— Что надумаете, князья-бояре, как нам с Ягайлой быть? — Дмитрий Иванович оглядел свою думу.

— Острастку надо дать ему! — усмехнулся старший князь Тарусский. — Отец его по зубам получал не раз под Москвой, пришла пора и сыну тумаков отвешать.

Князья и бояре — кто усмехнулся, кто нахмурился: все помнили и знали, как литвины упорны и злы в бою. Да и чтобы напасть на Ягайлу, весомый повод нужен. Иначе его родня, с которой он в ссоре, и поддержать может пустоголового.

Дмитрий Иванович оглядел думу, никто больше не высказывался, то ли мозговали, то ли ждали, что он скажет. Тянуть великий князь не стал.

— Старшие братья Ягайлы — Андрей и Дмитрий не хотят под ним ходить, — Дмитрий Иванович засопел и похлопал по подлокотникам. — И потому уже завтра начнём собирать поход на Трубчевск. Всё княжество Брянское под нас уйдёт.

Он поднял голову и снова посмотрел на князей-бояр московских.