Пересвет

День выдался постный и потому на стол подали рыбную кашу из тельного судаков, осетрины, окуней да вандышей, крошенных с пшённой кашей. Пироги были ещё самые простецкие — с вязигой, лососиной, рыжиками да капустой. Запивали квасом медвяным, а потом уже и попили чаю по второму кругу с левашными лепёшками из малины, смородины и земляники.

— Ты, Александр, как, готов в поход идти? — спросил Родион, отдуваясь от горячего чаю.

— Конечно, — кивнул тот. — Сабля есть, меч старинный есть, конь, да не один, тоже имеется.

Копьё вот ещё, что вы мне в Нижнем Новгороде изладили.

— А доспехи где?

Пересвет помолчал и почесал затылок. Перед свадьбой он распродал все кольчуги, притащенные Джелладой, и теперь, в самом деле, надеть было нечего.

— Может, у папы моего возьмём? — сказала Юля, наливая ещё кружечку чаю и на глазок плеснув в неё ароматного ликёра. — Или у братьев спрошу. Есть, наверное, не очень нужные. А то покупать, так дорого выйдет.

Александр Светлов гордо вскинул голову. Ещё чего, будет он обноски за кем-то там донашивать! Ослябя усмехнулся, Юля помолчала и спросила его, сколько сейчас стоит воинский доспех на боярина.

— Кольчугу ему невместно брать, — сказал Родион. — Всё-таки боярин митрополита и родня князей Карачевских, да и самого князя великого. Пластинчатый доспех нужен. Свейский или с Испании. Можно флорентийский взять.

— А сколько он стоить будет? — повторила Юлишна. Ослябя ответил, и она замолчала, подперев личико пухлым кулачком, начала что-то обдумывать.

Александр подвинул поближе к Родиону глиняную чашку с маленькими пирожками.

— Капустные, — сказал он. — Во фритюре.

Ослябя чуть склонил голову, и глянул на него, не понимая, в чём пирожки. Пересвет шумно выдохнул.

— Ну пряженые то есть, — пояснил он. Родион понимающе кивнул и только протянул руку за пирожком, как вдруг по горнице прошёл тонкий звон. Все насторожились. Юля вскочила и подбежала к стене, где на деревянных колышках висел колчан со стрелами. Они-то и звенели, причём меняли тональность, как будто музыка играла, только очень уж тревожная.

Из висевшего тут же мешочка Юля быстро вытащила смотанную клубочком тетиву и принялась натягивать её на лук. Ничего не понимающий Пересвет бросился помогать.

Сдёрнув колчан, боярыня Пересветова, княгиня Карачевская, отбежала в угол с образами, и встала под ними. Вытащив саблю из ножен, лежавших на лавке вместе с курткой, Ослябя встал рядом. Только Пересвет замешкался.