Пересвет

Сразу после разговора с Некоматом атаман Рыдай послал дозорных под Нижний Новгород. В день, когда из города уходили поезд Микулы Вельяминова и дружина Дионисия, они заспались.

Вадик проснулся от жгучего желания облегчиться. Выполз из шалаша, крытого еловыми ветками, качаясь, отошёл подальше от лагеря делать утреннее дело. С похмелья трещала голова, во рту стоял привкус кислятины и гнилой рыбы.

Помотав головой, Вадик глянул на правый берег Оки и застыл на миг. Там готовилась переправа, собралась толпа народу, на досчатый паром осторожно заводили лошадей, а к этому берегу ходко шли лодьи, отмахивая каждая десятком вёсел.

Разбудив остальных дозорных, Вадик сбегал к родничку и вдоволь нахлебался студёной воды, аж вспотел. Старший дозора Пустосвят прищурясь, глядел на правый берег. Там командовал всадник на белом высоком, видно, индийском жеребце. Красный походный кафтан с короткими рукавами, на голове колпак с загнутой книзу верхушкой. Лица не разобрать. Толпа, что сгрудилась на берегу, явно не смерды.

Все в высоких шапках или меховых низких папахах. Кафтаны жёлтые, лазоревые или зелёные, красные. На поясах мечи, палицы, за спиной у многих саадаки с луками и стрелами. Явно дружинники.

— Богато, богато, — пробормотал Пустосвят. Он увидел лодьи, набитые тюками и сразу напрочь забыл, что ему говорил Рыдай. Никакой Микула, княжеский зять, его больше не интересовал. Добыча сама шла в руки разбойникам. Давно уже не было такого богатого поезда.

Лодьи уже подходили к берегу, медлить было нельзя, разбойников могли заметить.

— Собрались? — обернулся к дозорным Пустосвят. Те кивнули. Хоть и с похмелья, но привыкли быстро готовиться в путь.

— Побежали к атаману, — велел Пустосвят и обернувшись, ещё раз глянул на подплывающие лодьи. Те были нагружены тюками так, что гребцам оставалось только для размаха место, даже не пройти было.

«Ограбим их, — думал старший дозорный. — Рыдай хорошую добычу нашёл, хватит всем, раздуваним и на зиму в Астрахань по Волге убежим, пока лёд не встал.

Ой, повезло нам, ой повезло, деньги сами в руки суются. Не дадим им пропасть».

Пятёрка дозорных быстро скрылась в лесу и узкими, путаными звериными тропинками разбойники побежали к становищу своей шайки.

Татарские кони, невысокие, но злые на работу, растаскивали телеги и фуры. Данилка-Шерсть выстраивал походный строй.

Взяв седло, Светлов шагал к своему коню и думал, что всё-таки жизнь готовила его быть попаданцем.