Пересвет

Рано утром, когда только всадники начали разминать коней, старший по обозу Данилка-Шерсть подскакал к Роде и глубоко выдохнув, вытер под носом.

— Так что беда, боярин, — сказал он. — У двух телег и фуры колёса лопнули. Надо денёк будет постоять, чинить возы то надо.

Ехавший рядом Светлов машинально глянул на часы — около восьми утра. Можно будет ещё поспать, значит.

— Надо, так постоим, — ответил дружиннику Родя и кивнул, давая понять, что тот может заниматься делами. Данилка-Шерсть развернул коня и шагом поехал к телегам.

— Дозорных назначу, поедим, и поспим. Так ведь? — Родя глянул на Светлова. — Или поездим, посмотрим, что тут в лесу есть? Может, кабана завалим или зубра. Ты как, согласен?

После упоминания зубра спать сразу расхотелось. Такая добыча, мало кто из охотников мог взять зверя из всемирной Красной книги.

— Я только за, — возбудился Светлов.

Из дружины с ними собрались четверо — Хрисанф, Кошкомой, Север-Лютый и Мясоед. У всех только копья, да у Кошкомоя лук со стрелами, никогда не расстаётся с ними.

Он ещё носил зелёный колпак, так что Светлов порой мучился, вспоминая, на кого же так похож этот лучник.

Родя выставил дозорных, поручил досмотр за табором Данилке-Шерсти и охотники двинулись в лес. Свежатинки хотелось всем попробовать, да осенью и зверь жирный, нагулянный. Север-Лютый с Мясоедом ехали впереди, внимательно посматривая на землю и деревья. Остановившись около кривого вяза, Север махнул рукой.

— Смотрите, — он уставил пальцы на дерево. — Видите, шерсть на коре.

Это зубр тёрся. Только шибко старый, шерстинки серые, поседел, видать, зверюга.

Покрутив головой, Светлов увидел поломанные кусты, обломанные ветки. Это говорило, что здесь бродил большой обитатель леса.

— Только следов не вижу, — склонился с седла Север-Лютый. — Видать, земля тут плотная, не продавить копытами.

Охотники поехали дальше. Мясоед с Севером оторвались от них метров на двести и мелькали впереди за деревьями. Вдруг они остановились и слезли с лошадей. Мясоед обернулся и начал махать рукой, давай знак, что тише двигаться.

Охотники спешились. Хрисанф взял четверых коней и остался на месте. А Светлов, Родя и Кошкомой бесшумно пошли к дозорным.

Их коней держал Север-Лютый, что-то тихонько наговаривая в лошадиные уши. А Мясоед лежал на опушке и полуобернувшись, рукой подзывал охотников к себе.

Те пригнулись и пройдя шагов двадцать, заметили, как Мясоед яростно дёргает рукой вниз. Пришлось лечь, и стараясь не шуметь, они подползли к наблюдателю.