Пересвет

— Мы уже советовались с вами, отцы, как нам приумножить княжество московское, — вполголоса заговорил он. — Отнять у Ягайлы Киев с городками, Смоленск, Чернигов, да и саму Литву взять. Всё можно сделать, но князья не хотят мириться. Всё старшинства ищут, что Ягайло, что Михаил тверской, что Олег рязанский. Только церковь наша православная сможет всех объединить.

— Об этом рассуждали мы много, — Герасим отпил воды из деревянного, сложенного из дощечек струганных стакана. — Так князья, как кто силу набирает, так к себе и тащат митрополита или своего хотят завести.

После Алексия-то вон какая смута была, да и сейчас ещё идёт. Ты, Киприан митрополит, Пимен митрополит, да ещё и Дионисий приедет из Царьграда, тоже митрополит. Или патриарх Митяя того же рукоположит. Кому бояре да князья верить станут? Разброд один и в церкви нашей.

У стены кельи что-то шумнуло. Святые отцы оглянулись, это Стефан уронил толстую книгу и сейчас аккуратно поднимал её с пола, стараясь не слишком измять страницы. Сергий покачал головой, он любил книги и жалел их.

Киприан, слывший великим книжником, сам любил писать, и потому нахмурился. Но замечаний делать не стали, Стефан готовился к тяжкому походу и портить ему настрой придирками не стоило.

В оконце ударило снегом. Начало октября, а уже завалило поля. Что за притча такая на Руси, который год летом дожди, а зима на полгода приходит. У франков да германцев, говорят, голод великий так и не спадает уж несколько лет. Гневается на людей господь, за грехи их гневается. Сергий перекрестился.

— Я думаю, что надо князя московского Дмитрия возвысить, — неспешно продолжил Киприан.

— Он и так великий князь, — сказал Герасим, перебирая чётки. — Что же его, царём что ли, по татарскому обычаю объявить?

Киприан замотал головой.

— Надо рукописи написать, в которых указать, откуда есть что пошло на святой Руси, — сказал он. — И потихоньку подвести к тому, что именно Дмитрий Иванович самый государь и есть. И чтоб ему все и подчинялись.

Сергий с Герасимом молчали, обдумывая сказанное.

Люди они умнейшие, так что идею сразу уловили.

— Летопись надо делать, — кашлянул игумен. — Летопись со времён дальних.

— Хорошее дело, — Герасим положил чётки на стол. — Надо подумать, что там написать. С чего начинать?

— Со времён библейских, — сказал Киприан. — Потом сразу на Русь перейти. Князь нужен давнишной, такого, кто бы не помнил никогда его. И от него весь род княжеский пустить до Дмитрия Ивановича. Чем древней семья, тем больше чести.