Пересвет

— А какого князя нам указать? — Герасим облизал губы. — Надо язычника, чтоб до Владимира ещё.

— Имя надо придумать ему, — согласился Сергий. — Редкое и не наше.

В дверь кельи дважды стукнули.

— Кто там?! — недовольно крикнул Сергий. — Заходи!

Пригибаясь в низком проёме, в келью зашли двое, крепкие, высокие, глаза спокойные. Один в красных сапогах, кафтане синем и шапке бобровой, щербатый и со шрамом, второй в чёрных сапожках на завязках, штанах и коротком кафтане, цвета зелёного с коричневым, в зубах белая палочка дымит.

— Здравствуйте, — первый снял бобровую шапку, склонил голову и перекрестился, взглянув на икону в углу кельи. — Мы бояре Дионисия суздальского, письмо от него привезли игумену Сергию.

— Как имя первого русского князя!? — внезапно спросил его Киприан.

— Рюрик! — почти сразу ответил второй боярин. — Рюриковичи, в палатах живут.

Святые отцы переглянулись.

— Письмо давай, — сказал Сергий и протянул руку. — А сами отдохните, потом поговорим.

Бояре поклонились и вышли, оставив запах травяного дыма.

— Хорошее имя, Рюрик, — Киприан глянул на Сергия и Герасима. — Как вам?

— Так и будет, — кивнул епископ. А игумен помедлил чуть и тоже кивнул.

— Ну вот, нежданно-негаданно большое дело начали, — сказал Сергий. — А сейчас всё-таки надо попотчевать. Полба с маслом льняным нынче у нас.

— Вот и слава богу, — перекрестился Киприан. — Всё еда.

— Тогда вечером, после трапезы ещё соберёмся и поговорим, — сказал Сергий.

— В Нижнем Новгороде, — засопел носом Герасим. — Там монах есть, грамотей и шибко даровитый. Да и пока Дионисия нет, никто про Нижний и не подумает. Монах Лаврентий, он ныне здесь, я утром его видал.

— Так и решим, — Сергий поднялся, прошёлся и ещё раз сказал, утверждая: — Так и решим.

Он развернулся, открыл толчком дверь и крикнул в коридор: — Полбу несите! И взвар шиповника.

Герасим, перебирая чётки, внимательно взглянул на Киприана. Тот улыбнулся, развёл руками.

— А иначе никак, — сказал он.

— Иначе никак, — согласился епископ и повернувшись к иконостасу, где стояла икона Петровской Божьей Матери царьградского списка, перекрестился. — Святитель Пётр, собиратель земли Русской, благослови нас на благое дело.

Между прочих дел Дионисий указал в письме Сергию, что пока его не будет, дружину свою он поручает ему.