Пересвет

«Дабы не баловались, держи их в строгости, пусть в дозоры ходят или с войском княжеским отправь воевать кого или в караулы на литовскую границу», — писал беглый епископ.

А Сергию тридцать битых жизнью и матёрых мужиков были вовсе ни к чему в лавре. Ещё начнут пировать, да монахов смущать гулянками своими. И потому игумен перепоручил их Киприану, благо что тот, после всех тайных разговоров и составления планов, решил вернуться в Москву. Взял он с собой только бояр — Ослябю да Пересвета, с ними ещё шестерых.

Остальных отправили в Суздаль зимовать.

Глава 12

— Там в Спасо-Преображенском монастыре игумен Евфимий, он им потачку не даст, — говорил Ослябя, накинув капюшон подаренной непромокаемой куртки. — Хорошую одежду тебе змей приволок, между прочим. Вот только железо это зря таскаешь, толку никакого. Отдай кузнецам для дела. Лук со стрелами куда надёжнее.

Пересвет хмуро взглянул на него, похлопал по прикладу свою вертикалочку, лежащую в кожаном кабуре, притороченном к седлу, и ничего не сказал.

«Она ещё себя покажет, — подумал он. — Подумаешь, не попал в гуся».

Несколько дней в лавре бояре Дионисия провели на охоте. И каждый раз лучники, детки боярские которые, реально доказывали превосходство древнего оружия над огнестрельным стволом. Наиболее позорной оказалась стрельба по гусям. Запоздалый косяк тянул над рекой, и Кошкомой с Хрисанфом предложили Пересвету сбить птичку.

Дробь явно не доставала, и Светлов ударил из нарезного ствола. Три патрона сжёг без толку.

Родион скорбно покачал головой и подмигнул своим парням. Каждый пустил по две стрелы и три гуся рухнули на поле у лавры, ещё один, с трудом махая крыльями, дотянул до леса и там упал за деревьями.

До Москвы ехали не спеша. Киприан понадеялся на выпавший снег и первые морозы, но на следующий день после выезда из лавры пришла оттепель, дороги развезло. Санки митрополита хорошо скользили по грязи, но постоянно застревали в рытвинах. До столицы ехали пять дней.

— На электричке с Ярославского час с небольшим до лавры, — думал Пересвет, качаясь в седле. — А тут. Задница уже как не своя, тяжело верхом то ездить так долго. Зато полезно для здоровья, свежий воздух и вообще.

Ночевали по пути в деревенских избах. Пересвета там мутило. Топились дома по чёрному, пахло дымом, потолки низкие, закопчённые. Спать душно, пахнет богато всякой антисанитарией. Смерды спали на печи, да на лавках, мылись редко. И насекомые.