Судьба. Первые ростки

Сама бы своими руками передушила.

- Простите, а что этот юноша сделал? – спросил сухонький старичок в пенсне. Он был одет довольно богато. Не аристократ, конечно, но довольно зажиточный ремесленник.

- Лазил по карманам честных граждан, - ответил полицейский, державший парня, - Уже третий раз его ловим, теперь так просто не отделается.

- Нет, подождите, - зарыдал паренек, когда полицейский поднял его за воротник кофты, - Мне нельзя, совсем никак. Пожалуйста, я не мог поступить иначе.

Толпа людей неодобрительно закричала и последовала за полицейскими, которые тащили рыдающего и упирающегося паренька.

Он в надежде протягивал руки, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, но никто не хотел оказывать помощь нерадивому воришке. Не повезло ему. В каждом городе можно было увидеть подобную картину. Везде были люди, которые выживали всеми возможными способами. Но этот парень, и правда, невезучий. Попасться на краже в третий раз – все равно, что подписать себе смертный приговор. Завтра тел на виселице будет явно больше.

Джейк быстрыми шагами завернул в ближайший переулок. Там лежали неаккуратные бесформенные кучи мусора, которые приходилось с трудом огибать. Но это все равно лучше, чем оставаться на площади, где было так много людей. Джейк вздохнул с облегчением и пошел чуть медленней. Можно расслабиться. Сейчас люди больше напрягали и сбивали, чем помогали успокоиться. Джейк научился любить одиночество, которое жизнь так услужливо ему подкидывала. Большинство людей были теми еще поганцами и не вызывали никаких чувств, кроме удручающего отвращения.

Джейк прошел несколько кварталов, по пути оглядывая все вокруг в поисках хоть чего-нибудь спиртного. Сейчас только алкоголь позволял сохранять хоть мнимую ясность рассудка. Каждая секунда трезвости погружала только в большее уныние и тоску, навеваемые серыми и тусклыми пейзажами города. Джейк все с большим трудом мог идти вперед. Окружающая обстановка давила на него, а воздух казался все тяжелее. Перед глазами вновь и вновь вставали серые обшарпанные стены, темнота и жуткий холод.

Джейка начало слегка трясти. Он остановился и огляделся. Узкая улица с нависающими сверху кривыми домиками и построенными явно не по велению архитектора балконами, давили сверху, как бы прижимая к земле. В промежутках между стенами висели веревки, на которых сушилась ветхая одежда. Начало трущоб. Здесь еще не было видно беспредела, творящегося на улицах, но уже ощущалось царившее повсюду напряжение.