Судьба. Первые ростки

- Второму… акту? – пробормотал Винсент, с трудом поднимая глаза на Валентина.

- Именно. Просто пытать тебя не вижу смысла. Сейчас ты ослаблен, на грани, а, значит, готов к нашей маленькой игре. Боб, - обратился Валентин к подчиненному, - Возьми стек, пожалуйста. Итак, Винсент, если ты выполнишь мое условие, я оставлю тебя в покое и даже дам нормальную еду, а не те помои, что ты обычно получаешь. Давай же, поцелуй мои сапоги.

Винсент с ужасом посмотрел на Валентина, который хитро улыбался. Аристократ сегодня был в малиновом шлафроке, расшитом серебряными лилиями.

На его ногах красовались высокие сапоги, сделанные из лучшей кожи.

- Ни… за что, - пробормотал Винсент, тяжело дыша. После этих слов Валентин кивнул, и на израненную спину пленника с силой опустился стек. Винсент зашипел и уткнулся лицом в пол.

- Сделай это. Поцелуй мои сапоги, и все прекратится.

- Пошел к черту! – выкрикнул Винсент и получил еще один удар. Сопротивление было бесполезно, потому что оно только забавляло Валентина.

Что теперь делать? Ни жить, ни умереть. Валентин точно не даст ему освободиться. Но как не сойти тут с ума?

Это продолжалось очень часто. Каждые пару дней Валентин приказывал пытать своего пленника, а потом требовал поцеловать свои сапоги. Несколько недель Винсент сопротивлялся, но одно и то же на протяжении многих дней доводило его до безумия. И вот однажды он просто не выдержал, выполнил то, что заставлял сделать его Валентин. В тот день Винсент понял, что его мучения никогда не закончатся, пока он не сдастся.

Так смысл тянуть? Он же никого не предает этим решением. Из-за гордости? Так ее уже не осталось. Винсент подполз поближе к Валентину, одетому сегодня в темно-серый, почти траурный, костюм. Он еле коснулся губами сапог аристократа, сделал это угрюмо, молча, но сделал.

- Ого, а ты долго держался! – воскликнул Валентин, подпрыгивая от нетерпения на стуле, - Что ж так быстро? Целуй так, как целовал бы свою любимую женщину. Давай же.

Винсент поднял глаза и с ненавистью посмотрел на Валентина, но все же подчинился.

Он приложился к сапогам своего врага долгим поцелуем, чувствуя на губах отвратительный привкус кожи. Терять ему уже было нечего. Унижаться, так унижаться.

- Молодец, - захохотал Валентин, - Так держать. Мне даже понравилось. Гордый и дерзкий мальчишка все-таки подчинился. Ты даже не представляешь, насколько я рад. А теперь поговорим о твоей магии. Расскажи мне о своих заклинаниях.