Только не это!

Мы не скупились на отводящие взгляды руны, палили магический резерв без жалости. Всё должно пройти идеально, цена не имеет значения.

— Э-э... — Майло не нашёл слов. Мы же репетировали приветствие на обратном пути из катакомб, неужели он всё забыл? Хоть бы улыбнулся разок. — Привет ма... мам.

Женщина проворно подскочила к «сыну» и сомкнула огромные руки на его шее.

— Как у тебя дела, мой сладенький?

— Вот хрень! Не надо называть меня сладеньким. — Наш невежливый друг попробовал вырваться из жарких объятий и не сумел.

Женщина недоуменно посмотрела на «сына», и тот всё-таки решил ответить на вопрос: — С делами всё хорошо. А теперь, когда ты узнала то, зачем ехала, можешь возвращаться в Страну Орз. Ровной дороги и попутного ветра!

— Ты не рад своей матери?

— Да рад, рад я, разварись Варлоу в мясо...

И тут, как по заказу Всемирной Подлости, на площадку вышла декан Дарси. Нас ищет, кого же ещё? Мы с Лёвой затаились в кустах, горячо взывая к мощи Тёмного Императора, чтобы старуха прошла мимо Затасски.

Проклятье ведьм севера, она бы не оказалась здесь, если бы не мы!

— Мамочка моя ведьма, — бледный, насквозь промокший Лёва закусил костяшку пальца.

— Мы пропали. «Ты имел в виду себя и Иви, да, приятель? Ты никогда меня не слушаешь, вот теперь не вмешивай». А кто говорил, что любит нас? Мог бы помочь! «Ты растоптал мои чувства». Прости, пожалуйста. «Ладно, проехали, я не могу долго на тебя дуться». Мир? «Мир».

Я в болтовню Лёвы не вслушивалась. Напряжённо схватившись за виски, просчитывая всевозможные сценарии дальнейших действий.

Может, выскочить из кустов, схватить декана за мантию и насильно поволочь её в замок? Нет, бред какой... Бросить дымовое заклятие? Тоже не вариант, чересчур подозрительно...

— Теперь-то поможешь? «Запросто! Заткнись и не мешай Иви думать». Это вся твоя помощь? «А тебя что-то не устраивает?» Так и знал, что ты тупой, — недовольно пробормотал Лёва. Великий Император, пусть он послушает своё альтер-эго и помолчит! — «А вот оскорблять не надо, или я вообще перестану разговаривать с тобой».

Так просто? Что же раньше не сказал? «И вот мы снова поссорились»...

По счастью, Майло ничего, кроме своей «матери», не видел. Хотя бы он не паникует и не творит глупостей.

— Мам, да я правда не оголодал, — в его голосе сквозила мука; он всё ещё пытался избежать объятий родительницы и всё ещё безрезультатно.

— Ну ты таки посмотри, какой тощенький, — госпожа Затасски никак не успокаивалась. — Вас тут плохо кормят? Я сейчас же иду к ректору.