Только не это!

Так вот, её ждёт облом — на этой неделе никого она не встретит». Заткнись, пожалуйста. На каждое действие вставишь свою ремарку, никакого спасения от твоих дурацких комментариев. «Но-но, попрошу! Я же для нас стараюсь».

Афродита отложила кости в сторону и во все глаза уставилась на сконфуженного Неженку.

— Тадеуш, — смущённо кашлянула она, даже не догадываясь, что встревает в настоящую перепалку двух личностей, а не в обычный эмоциональный монолог. — Ты должен рассказать о хозяине блокнота, а не обо мне.

Лёва её не услышал.

— Стараешься, значит?! Хоть бы раз что-то хорошее или полезное сказал. «Да пойми ты, я действую исключительно из лучших побуждений!»

— Не обо мне, Тадеуш, — на сей раз Афродита попросила с нажимом в голосе.

— Слышишь? Это сейчас тобой недовольны, а не мной. «С чего бы? Из нас двоих я один сказал хоть что-то по существу экзамена». По существу экзамена надо было говорить про блокнот, а не про учительницу.

Спрятав руку под парту, я заготовила руну дымового заклятия. Запущу её сразу, как только ссора Лёвы и альтер-эго будет грозить нашим разоблачением.

— «С этим блокнотом даже ребёнок справится, нашлась проблема». Ну, говори тогда, чего замолчал? «Тут нет ничего сложного. Он принадлежит Лександре. Эй, Лекс, помаши нам ручкой! Она влюблена в Пирса, но он об этом не догадывается, потому что думает о предстоящем финале по баскетболу на драконах, а не о девушках. Однако сегодня, прямо после экзамена, они объяснятся друг с другом и начнут встречаться».

Что за...

— Верно, всё именно так! — Афродита в восторге сцепила руки в замок и прижала их к груди.

Наши сокурсники, словно по команде, обернулись на Лександру. Бедная девушка с красным как помидор лицом не знала, куда деться от их любопытных взглядов. Особенно от взгляда Пирса. Парень смотрел на неё с невысказанной надеждой и горячим желанием, чтобы слова Лёвы оказались правдой.

Альтер-эго Лёвы добавил ещё какую-то подробность, но я уже не вслушивалась. Как так получилось, что мы с Майло даже не догадывались о «провидческой силе» нашего тихого друга?

— Потрясающе! Блеск! Фурор! — Афродита едва в ладоши не захлопала.

Её глаза переполнили слёзы радости. — Ты прирождённый ясновидец, Тадеуш. Это очень, очень редкий дар; у меня таких поразительных результатов ещё никто не добивался. Позволю себе покритиковать только одну деталь — говорить о чувствах других людей в их присутствии не совсем вежливо. Но! — она подмигнула. — Что позволено таким, как мы, не позволено обычным смертным.