Только не это!

Ещё повезло, что две трети алхимических зелий используют в своей основе нейтральную магию, и «Свет регенерации» не стал исключением.

Навязчивая мысль о новом позоре перед светлыми никак не способствовала процессу, и к тому времени, как истекли отпущенные два часа, в моём котле плавала расслоившаяся розово-фиолетовая жидкость.

— И-и-и-и-и СТОП! — скомандовал профессор, щёлкая пальцами, отчего горелки по всей лаборатории синхронно погасли. — Пришло время проверить ваши результаты.

Чеканной походкой Горни взялся обходить студентов.

— Затасски! Эй, я к вам обращаюсь, молодой человек!

Майло вздрогнул, повернувшись к профессору. Ему понадобилось несколько мгновений на осознание, что это теперь его фамилия.

— А? Я? Что?

— Что за чародейская дрянь в вашем котле?

— Ну... не дрянь, а фигня.

Хотела наступить другу на ногу, но быстро вспомнила о прозрачной парте.

— А название у этой фигни есть? — Горни надменно вздёрнул бровь.

— Есть, — Майло медленно кивнул и прикинулся дурачком: — «Свет регенерации». Почти один в один с вашим, только лучше.

Профессор в секунду побагровел. На миг мне показалось, что он вдарит по Халявщику заклятием, но пронесло.

— Это «Свет вашего будущего наказания»! — зарычал он. — Жду вас сегодня в моём кабинете сразу после ужина.

— По рукам, — обрадовался Майло, и я решила, что друг спятил на фоне переизбытка шокирующих впечатлений.

— Студентка Баранка, — Горни перевёл взгляд на меня. — Посмотрим на ваше достижение. — Он опустил в содержимое моего котла ложку, как будто неправильный цвет зелья сразу ничего ему не объяснил. — Фу, неужели в Стране Орз до сих пор лечат ранения подорожником? Ноль баллов.

Захотелось оправдаться, но я сдержалась и промолчала. Профессор плюнул и направился прямым ходом к своей любимице Фелисити.

— Изумительно! — он расплылся в довольной улыбке ещё до того, как подошёл ближе. — Что за голубенькая прелесть в вашем котле, вы только посмотрите! Однозначно, пять баллов.

Фелисити польщёно расцвела и украдкой стрельнула глазками в сторону Конана, что не осталось незамеченным Ингрэем, который недовольно поджал губы. Что ж, не у меня одной испортилось настроение, это отчасти утешает.

— Остальным тройки.