Только не это!

Когда мы успеем восполнить магический резерв?

Легонько кивнула, показывая другу, что я в своём уме.

— Могу, — Марлена приняла верное решение. — Библиотекарь разрешает мне выносить любые книги, и по алхимии у меня пять баллов. Справимся!

Наши двадцать минут истекли, пора уходить. Лёва взял с нас обещание после отбоя принести ему бутербродов и заснул уже по-настоящему, а Марлене надо возвращаться к работе.

***

После ужина, на который явились лишь несколько десятков смельчаков, мы с Майло сходили в библиотеку за учебниками и тетрадями для прикрытия, немного отдохнули и ровно за час до полуночи встретились в факультетской гостиной.

Академия спала, погрузившись во тьму и тишину. Фелисити, кстати, тоже. Скрипя зубами от жадности, я потратила на чёрный морок для неё капельку драгоценной магии, а то вдруг проснётся, обнаружит моё отсутствие и нажалуется декану.

— Тут кошатиной пахнет, — Майло сморщил нос, поднимаясь с дивана.

— Это Кат Ши, кошки сторожа, — предупредила его. — Заметишь движение, не смотри в его сторону, иначе вся наша тайная кампания пойдёт прахом.

— Вот они.

— А где вторая половина? Ты её съёл?

— Сама виновата — долго собиралась. Я заскучал...

— Живо отдай сюда, — забрала у него оставшиеся крохи. — Между прочим, это ужин для Лёвы. Где свеча и нож?

— Вот они, — Майло вытащил из-за спины школьную сумку.

Как здорово, что его бабуля жутко злобная женщина! Будь она чуть добрее, мы бы не испугались бросить столь необходимые для кровавого ритуала вещи под досками пола в разрушенном доме.

— Одежда Затасски тоже здесь, — следующий вопрос Халявщик предугадал. Молодец! Иначе после обряда преображения ему бы пришлось возвращаться в разорванных лохмотьях.

Добраться до лечебницы не составило труда. Компания оборотня, даже если в нём всего четверть волчьей крови, даёт ощутимое преимущество — и зрение в темноте не подводит, и нюх на кошек позволяет предугадывать места их дислокации.

Больничное крыло напоминало кладбище. Пациенты спали мертвецки крепким сном, лишь тихое размеренное дыхание выдавало в них людей, а не статуй. Хоть бы кто пошевелился!

Ошибочка, один пациент всё-таки не спит! Даже не удивительно — этим одним оказался наш Лёва.

— Хорошо, что вы пришли, а то я почти решился на побег. — Он вцепился зубами в бутерброд с такой жадностью, будто его в стационаре обделили ужином.