Только не это!

Даже если бы действовали, мне такой вариант не подходит — в насильственном подчинении нет истинной любви, той самой, что разрушает чары тёмных, а иная меня не интересует.

Для начала буду исходить из того факта, что все парни одинаковы, не зависимо от вида. Значит, мне нужно обратить внимание на свою внешность, поведение, разговор, быть естественной, доброжелательной и ещё двадцать страниц подобной ереси. Жуть какая. Если светлым нужно следовать куче бестолковых правил, только чтобы понравиться парню, то я обеими руками за практикуемые тёмными браки по расчёту.

Единственное, что внушало оптимизм — в награду за все старания Конан меня поцелует! Пусть я не светлая и не должна мечтать о такой ерунде, но как без поцелуев можно узнать о любви?

От радужных фантазий, в которых инкуб валяется подле моих ног на глазах у заплаканной Фелисити, отвлёк Майло:

— Мы закончили.

Из котелка клубами вырывался ароматный пар. Эликсир принял потрясающий ядовито-розовый цвет, отбрасывающий блики на наши лица.

В воздухе расплывался запах ванили и пионов — точно по справочнику. Уставшая Марлена едва держалась на ногах, но выглядела довольной результатом. Ничего, она сейчас ляжет спать, это не ей в катакомбы тащиться.

Девушка нацедила пузырёк и передала его Халявщику.

— Извините, я не самая сильная из магов. Эликсир мощный, но действовать будет не больше часа. Лёве останется только добавить его в бокал Фелисити и прошептать активирующее заклятие.

— Ты потрясающая! — Пожав ей руку, Майло не спешил выпускать маленькую ладошку из своей лапы.

— А теперь мы проводим тебя в твою комнату, — я бесцеремонно прервала их обмен улыбками; тоже хочу поспать этой ночью хотя бы пару часиков. — Заметаем следы и уходим.

Возражений не последовало.

Сразу, как только за Марленой захлопнулась дверь её комнаты, мы с Майло помчались в купальни, а через них в катакомбы. В свете задуманных планов, вопрос откуда мне известно о подземельях, друга не интересовал.

В половине третьего ночи не спят только Кат Ши, бог светлых, шпионящий сквозь дыры в небе, поэтично называемые звёздами, и призраки Тьмы. Их зов помог мне найти нужный поворот, а затем провёл сквозь сеть коротких коридоров. Через несколько минут мы упёрлись в глухую стену из монолитного камня, сплошь исписанного знаками, недоступными глазам светлых. Охранные заклинания запечатывали дальнейший путь.